Держусь на грани того, чтобы не набрать Соне. Не знаю, как поступить правильно. Если позвоню, разве она скажет мне, где находится? А если не позвоню, то она может подумать, что мне плевать на неё. Это же женщина и может надумать себе чего угодно. Так, ладно, напишу сообщение.
Вы:
«Ты где?»
Отправляю и понимаю, что написал дичайшую хрень. Размечтался, что она сейчас мне ответит и я поеду её забирать. И почему вообще начал увиливать от её вопросов? Испугался? Только чего? Того, что Соня может подумать, что отношения на работе для меня нормальная практика? Это же неправда. Ещё интересно, что ей наплела Лена.
Прошло двадцать грёбаных минут, а ответа до сих пор нет. Решила игнорировать? Я же найду её, если она через пять минут мне не ответит. Звонок входящего отвлекает меня от мыслей, и я не глядя отвечаю.
— Ты где? — быстро тараторю, полностью уверенный, что позвонила Соня.
— А ты соскучился? — слышу голос Захара, и следом раздаётся его смех. — Я сейчас не настроен на свидание, — он начинает смеяться ещё громче, а я жду, когда он успокоится, чтобы наконец-то узнать номер Савельевой.
— Мне сейчас не до смеха, слушай, скинь номер Ани, — Захар сразу замолкает и прокашливается, видимо, совсем не вовремя я со своим звонком.
— Что-то случилось? — голос становится встревоженным.
— Я с Соней немного повздорил, она уехала, хочу Ане позвонить узнать, с ней она или нет, — устало выдыхаю.
Время идет, а чувство беспокойства из-за неизвестности все никак не отпускает. Нельзя было её отпускать. Пусть сидела бы злая, обиженная и неразговорчивая, зато рядом и я знал бы, что с ней всё хорошо.
— Походу, весна влияет на девушек не так положительно — начинают с ума сходить, — понимаю, что у Ани с Захаром тоже дела не лучше, чем у нас, а возможно, даже и хуже, — номер сейчас скину.
— Спасибо, потом созвонимся, — прощаемся, и я по комнате начинаю ходить в ожидании сообщения.
Так, у меня где-то бутылка виски открытая была, пора допивать. Достаю алкоголь со стаканом, наполняю и не успеваю сделать глоток, как на телефон приходит сообщение. Не медля ни секунды, набираю номер Ани. Снова мучительные гудки, наполняю бокал и разом осушаю. Не берёт. Да что же такое, они сговорились, что ли? Довести меня до психушки хотят?
Плюю на всё и звоню Соне. Прошло сорок минут, как я написал сообщение. Абонент временно недоступен. Она что, сумасшедшая так делать? Что за детский сад и игра в обиженную? Да и я не лучше, кретин, надо было просто рассказать ей всё, но не готов к тому, как Лаврова может отреагировать на эту правду.
Места себе не нахожу, метаюсь по кухне туда-сюда, останавливаюсь ещё выпить. Такими темпами я напьюсь и усну или натворю дел. Наполняю стакан последний раз и убираю бутылку подальше. Чувствую, что разум немного мутнеет. На телефон приходит сообщение, что Соня появилась в сети. Только хочу снова позвонить ей, как следом приходит сообщение.
Маленькая:
«Не звони мне, я спать хочу, потом поговорим».
И что это значит? Пока у меня душа не на месте, она беззаботно спать пойдёт? Вывела меня из себя, а сама спокойная? Немного остываю, когда становится понятно, что Соня жива и здорова, но не даёт покоя то, что я не знаю, где именно она. Снова достаю бутылку, похер, значит, нажрусь. Главное — не позвонить Ленке и не трясти с неё объяснения.
Мысли сливаются в один безумный бред. Невольно я начинаю думать, что Соня поехала не к Ане, а к какому-нибудь мужику и совсем не спит. Опрокидываю в себя ещё порцию, и вроде попускает. Понимаю, что всякую ерунду подкидывает мой нетрезвый мозг. Нужно срочно отключаться, а уж на работе Соня никуда не денется, если я её вызову на разговор. Не будет же она на публике скандал устраивать, придётся воспользоваться своим положением.
И ведь правда стоило коснуться подушки, как проваливаюсь в сон.
Утро встречаю с головной болью и сушняком. Раньше гулянки до утра переносил легче, я что, старею? Нужно выпить таблетку и срочно принять душ. Беру в руки телефон, который под подушкой лежал, и проверяю на наличие пропущенных звонков и сообщений, но нет ни того, ни другого. Хотя глупо было бы ожидать от Сони весточки.
Спустя тридцать минут я похож на человека и готов ехать на работу. Смотрю на время и понимаю, что опаздываю к началу рабочего дня и Соня, скорее всего, уже во всю трудится.
Заезжаю по пути за кофе и в голове гоняю мысли, что же сказать Лавровой? Я б её отшлёпал за такое поведение и за то, что заставила нервничать, но понимаю, что сам допустил такую ситуацию. Если бы не стал увиливать от разговора, то мы бы всё обсудили, занялись любовью и проснулись в объятиях друг друга. Сам виноват, поэтому буду исправлять ситуацию и просить прощения.
Меня встречает Марина, улыбается так противно и наигранно, что аж тошно становится. Подхожу ближе, она начинает что-то тараторить, я даже не вникаю в суть.
— И мне сегодня позвонил Роман Сергеевич, — концентрирую своё внимание, потому что Рома не объявляется на работе, когда в отпуске, даже в сообщениях ничего не упоминает, — ему звонила Соня Сергеевна, — а вот тут уже интересно, — она не смогла ни до кого дозвониться из начальства. В общем, ей нездоровится и её не будет. Все необходимые документы, которые нужны на сегодня, она пришлёт на почту, а я подготовлю.
Вот так поворот, решила сбежать от разговора, но вечером, чего бы мне это ни стоило, я найду её. Марина следит за сменой моих эмоций. Понимаю, что дал слабину, потому что по её взгляду заметно, что она увидела то, что хотела. Но может, оно и к лучшему: теперь в курсе, что я не знал о намерениях Сони.
— Я понял, пусть поправляется, — быстро отвечаю и спешу в свой кабинет.
Что же ты задумала, маленькая?
Глава 17. Соня
Вылетаю из квартиры, хочу поскорее остаться наедине со своими мыслями. Выхожу из подъезда, вдыхаю свежий воздух и становится легче. В голове не укладывается, почему Ярик увиливал от моих вопросов, что он скрывает и почему не честен со мной? Мы же с ним встречаемся, тогда почему он не хочет рассказать о своём прошлом? Или, может, это не прошлое, а настоящее и будущее? И я правда игрушка в руках Белова?
Встряхиваю головой, нужно прогнать все дурацкие мысли. Но дьявол на левом плече подкидывает дрова в костёр и шепчет о том, что Ярик даже не звонит, а значит, ему плевать. Достаю телефон, а он, оказывается, выключен. Может, и не включать его вовсе? Но родителям надо сказать о своём приезде, а еще необходимо придумать что-нибудь, чтобы отец не бурчал. Только в голове полный сумбур от волнения и ни одной путёвой идеи. Сперва отмазка, потом звонок, а то завалят меня вопросами, что случилось и почему так поздно еду к ним. А мне бы со своими вопросами разобраться, а потом на чужие отвечать.
Беру латте в кофейне, которая попадается по пути, и бреду к станции метро. Сто лет на нём не каталась. Такси вызывать не хочу: так я быстро доеду, а надо остыть и привести мысли в порядок.
Ругаю себя за то, что была слепа и не увидела того, как много Лены в жизни Белова. Но почему же он был против того, чтобы мы не афишировали отношения? Чтобы позлить Романову? Он же говорил такие сладкие слова, неужели это всё была пыль в глаза? Столько вопросов, которые хочу задать Ярику. Но боюсь вместо ответов получить ложь.
Дохожу до метро, включаю телефон и пишу маме:
«Ма, я потеряла ключи от квартиры, так что скоро буду у вас и потом всё объясню».
Придётся врать родителям, а я абсолютно не умею этого делать. Снова сказки сочинять про вымышленную подругу и что она улетела в Турцию, а запасной комплект только у неё. Как раз мне это фору даст в несколько дней.
Поживу пока у родителей, ехать к Ярику совсем нет желания. Ещё нужно поискать новое жильë на смену. Параллельно мне приходят сообщения от Белова и о том, что он несколько раз звонил. Быстро отвечаю ему, чтобы не беспокоил, убираю мобильный и спускаюсь по лестнице.
Устраиваюсь на свободном месте и снова погружаюсь в мысли. Перед глазами появляется образ Лены, и набатом в ушах звучат слова: «Он ко мне всё равно вернётся». Тошнотворный ком подкатывает к горлу, становится противно от сказанного, не хочу верить в то, что это правда.