— Поехали. Курсограф — на автомат, и морду — кирпичом. Хорошее выражение, кстати. Надо запомнить.
Это был очень красивый город. Он не был построен для обороны, никаких там защитных бастионов и прочих амбразур, вместо этого Ромка видел стены из белого известняка, мощенные квадратными плитами дорожки и красивые, ухоженные садики перед каждым домом. Мирная, спокойная жизнь.
А потом, когда катер уже скользил над окружающими город полями, Ромка увидел людей.
— Лар!
— Вижу.
— Что делать?
— Уже ничего не сделаешь, они тебя засекли.
— Улыбаемся и машем, — пробормотал Ромка фразу из мультфильма, побелевшими пальцами стискивая поручень.
Скелеты.
Они работали в полях, они разгибались, потирая несуществующую поясницу, провожая взглядом плывущий на десятиметровой высоте летательный аппарат.
Они гуляли по улицам, иногда парами, в красивых и удобных костюмах и платьях, в летних солнцезащитных шляпах, женщины даже в кружевах.
Но они были скелетами.
— Лар, это зомби?
— Я полагал, что зомби не бывает. И потом, в сказках зомби кровожадные.
— Смотри, этот с собакой. Тоже скелет. Терьер, наверное.
— А вон тот на самокате.
Под днищем катера, в каких-нибудь двух метрах, проплывали крыши с красивыми флюгерами, чердачными окошками и желобками-водостоками. Между домами были протянуты веревки, и на них сохло белье.
— Никогда не слышал ни о чем подобном.
— И на карте его нет — значит, после войны появился?
— Ага. Бред какой-то.
— А вон, смотри — стройка. Значит, что город растет? То есть это не… Ну… не остатки старого города, которые…
— Доживают по инерции? Похоже, что нет.
— А вон на крыше в футбол играют.
Катер проплывал мимо плоской крыши здоровенного квадратного здания, в отличие от прочих домов в городе, двухэтажного. Наверное, местный аналог городской думы. Несколько ребят помладше Ромки гоняли на крыше в футбол, а еще один мальчишка чуть в стороне запускал воздушного змея. Пардон, несколько маленьких скелетов в шортах и разноцветных рубашках с коротким рукавом и еще один скелет в стороне. Машинально Ромка отметил, что фиг вот так вот в Москве пустили бы мальчишек гонять на крыше госучреждения мячик.
А еще через минуту этот самый мяч упал на палубу катера, пару раз подпрыгнул и покатился в сторону Ромки. Мяч. Обыкновенный футбольный мяч. Ромка прижал его ногой и посмотрел в сторону играющих. Понятно. Игроки засмотрелись на катер. Восемь скелетов плюс один в стороне теперь выжидательно смотрели на Ромку. Расстояние было метров восемь, так что он все мог хорошо рассмотреть. Скелеты были в отличном, так сказать, состоянии, никаких полусгнивших останков и прочих ужасов — просто маленькие скелеты. Белые.
Ромка подбросил мяч и подал его в сторону крыши, по-волейбольному, двумя сцепленными в замок руками, снизу. Мальчишка-скелет, стоявший ближе всех, поймал мяч на лету, прижал его к себе левой рукой, а свободной правой помахал Ромке. Ромка помахал в ответ.
Потом его скрутило. Минут двадцать он стоял, вцепившись в поручни, и пытался прийти в себя. Его трясло. Лар деликатно молчал, за что Ромка был ему благодарен.
Наконец катер покинул город и заскользил над дорогой в сторону реки. Через реку был переброшен ажурный мостик, увидев который, Лар немедленно скомандовал: «Стоп».
— Если мы пойдем над ним, мост рухнет.
— Если мы пойдем рядом…
— Не пройти.
Река была вполне себе горная, она текла в ущелье, и до дна ущелья было метров тридцать. А потолок катера был десять метров.
— Надо искать обход, — предложил Ромка.
— Надо. Кстати, сюда идут. Осмотрись.
Ромка послушно завертел головой и вскоре увидел скелет, одетый в пусть непривычную, но все же явно военную форму, спешащий к ним со стороны небольшого здания чуть в стороне. Караулка? Охранник?
Скелет приблизился, окинул внимательным взглядом висящий в воздухе катер, посмотрел на мост, снова на катер… И показал запрещающий жест — две скрещенные руки. Он тоже считал, что катер здесь не пройдет.
Ромка, наблюдающий за этим с палубы, кивнул и развел руками: мол, а делать-то что?
Охранник дважды махнул рукой в сторону, вверх по течению реки. Ромка снова кивнул: мол, понял — и вернулся в рубку.
Катер развернулся вправо и медленно пополз вдоль реки над идущей по краю ущелья широкой грунтовой дорогой.
— Интересно, — сказал Ромка, — куда он нас послал?
— Мне другое интересно, — буркнул Лар. — Мальчишка этот не удивился катеру. Охранник не удивился. Горожане не удивились. У них что, доисторические катера каждый день над городом летают?
— Либо это просто хорошие, добрые люди, — возразил Ромка.
— Либо так. О, смотри ты, переправа!
Здесь на дно ущелья был удобный пологий спуск, и дорога шла вброд через реку. Далее она же продолжалась по противоположному склону то ли холма, то ли все-таки не очень высокой горы.
— Немного крутовато, — проворчал Лар. — Но, наверное, пройдем.
Так и вышло. Катер зажужжал громче и медленно, слегка покачиваясь, пополз в гору, причем уже не в десяти, а в трех метрах от земли. Двигался он со скоростью пешехода, но в целом двигался, и это было главное. Мимо правого борта проплывала вертикальная стена, в которой когда-то выбили дорогу, на скале были видны следы каких-то горнопроходческих инструментов, а слева постепенно углублялась пропасть и открывался вид на город скелетов с высоты птичьего полета.
— Хороший город.
— Ага. Я вот пытаюсь представить себе скелет на улице Москвы. Сразу паника, милиция, стрельба…
— Да, — согласился Лар. — Зомби оказались добрее и терпимее людей. Наверное, нам должно быть стыдно.
Путь вверх, по дороге, вдоль горного склона, занял почти сутки. Больше всего Ромка боялся, что навстречу попадется кто-то из местных. Например, купец с телегой, груженной помидорами. Разминуться с баржей на узкой выбитой в камне дороге было бы нереально, а пройти под днищем… Во-первых, для этого нужны железные нервы, Ромка, например, старался под своим летательным аппаратом не проходить. А во-вторых…
Во-вторых, как объяснил Лар, баржа использовала «антигравитацию для бедных» — какое-то силовое поле. Поле это поддерживало суденышко в воздухе, но это было именно опорой, этаким невидимым колесом. Ну, или невидимой танковой гусеницей, если угодно. И оно создавала давление на почву под днищем.
Субъективно это ощущалось как дополнительный вес, словно тебе на плечи опускается мешок с песком. Давление распределялось по довольно большой площади, и человек легко мог его выдержать. Помидоры в гипотетической телеге нет, не могли.
Однако повезло. Дорога была пуста, они не встретили ни телег, ни вообще кого-либо. Видимо, горожане получали все, что нужно, из долины вокруг города, не стремясь общаться с окружающим миром. Отчасти это подтверждало состояние дороги: на ней вовсю росла трава и мелкие кустики.
— Лар, а просто люди здесь есть?
— Ты же видел карту.
— Нет, я понимаю, здесь нет городов. Ну а путешественники, исследователи там всякие?
— Это возможно, — сказал Лар, подумав. — Хотя, конечно, лучше бы тебе с ними не встречаться.
— Рысь никто не любит?
— Да. И как только они поймут, что у тебя нет магии…
— Мне кажется, — медленно произнес Ромка, — что я придумал, как решить эту проблему. Ну, чтобы и без магии продолжали бояться, причем даже больше, чем с магией.
— Интересно. И как же?
— Смотри. Я — Рысь. И я поспорил. С… Ну, с другим кем-то из моего клана.
— Знаешь, — задумчиво сказал Лар, — ты молодец. Действительно, ты идешь по диким местам, не применяя магию, потому что пари. Но магия — вот она, с тобой. Очень хорошее решение.
— И если кто-то спровоцирует меня… — продолжил Ромка.
— Ха! Он будет осознавать, что магию-то ты применишь, но будешь очень зол, поскольку проиграешь пари. А злить Рысь… Молодец, правда.