Может быть, она слишком занеслась – всё это мечталось скорее под воздействием красивых журналов и кинофильмов. Может быть, в этом и нет такой уж настоятельной необходимости. Но хотя бы немножко шумной и праздничной жизни… Похоже, её так и не будет у Елены – Живаго продолжал прятаться и сторониться людей, а разрешение на это венчание дал со скрипом, и лишь благодаря нажиму Елены и Луиса.
Елена также обещала похлопотать за молодожёнов – они с Пазильо хотят уехать в Европу на Новый год, или на море. Уже тайком заказаны и гостиница, и билеты на самолёт. Мало того, Марта собиралась дать Живаго такой же совет – уехать куда-нибудь в свет, хоть ненадолго, повеселиться, отвлечься от дел. Ведь неотложных дел не бывает, любое можно отодвинуть – пусть на несколько дней – и посвятить время только друг другу и восстановлению впустую истраченного здоровья. И обновленные чувства, вспыхнувшие и заигравшие новыми красками, как эти вот изумительные витражи в недавно отремонтированном соборе, отблагодарят его за эту жертву.
Вот о чём Марта думала накануне свадьбы и в день свадьбы, вместо того, чтобы думать о женихе. Бог простит!
Марта впервые не шила себе сама праздничный наряд. Он был заказан по каталогу и прислан, уже подогнанный под её худенькую фигурку девочками из ателье. Костюм был её любимого бирюзового цвета, с чудесной вышивкой, элегантный и не без изюминки – её формы позволяли до сих пор пробовать на себе все выкрутасы изменчивой моды. Плюс изумительной красоты украшения – подарок Пазильо: эксклюзивное колье из цепочек разного плетения с бриллиантами, и серьги из бирюзы в бриллиантах, все - в белом золоте, от них не хотелось отводить глаз.
Елена с Живаго тоже завалили их подарками: мебель для их спальни в новом доме Елены (неужели он станет для них всех новой тюрьмой?); антикварные книги по истории искусства Балкан для Пазильо – личный выбор Виктора, две шубы – на долгую зиму. Плюс куча милых мелочей. И – ни намёка на свободу передвижения.
Конечно, Луису ещё долго предстоит работать над интерьером – но когда-нибудь Дом будет окончательно готов!
И что дальше?
…Несмотря ни на что, Марта с Луисом шли к выходу, счастливо улыбаясь немногочисленным гостям. Хотя за торжественными створками их ждал не сияющий солнечный день и толпа приветствующих и осыпающих лепестками, а машина с затемнёнными стёклами, шеренга телохранителей и отбытие в ненавистный, глухо-наглухо отгороженный от мира дом, к праздничному столу – всё в той же невеликой компании.
Марта и Луис сидели за столом, принимая поздравления и приподнимая бокалы на каждый тост. Господин Волохов настолько преуспел в этом ораторском искусстве, что, если бы гости послушно выпивали залпом после каждого тоста налитый до краёв бокал, то уже через час все продолжали бы праздник под столом.
Марта, улучив момент и пользуясь своим привилегированным в этот день положением, всё же сама завела с Живаго разговор о свадебном путешествии. Разговор происходил возле зашторенного окна под бравурную музыку и громкий смех молодёжи.
Этот разговор с Виктором едва всё не испортил. Живаго вмиг стал раздражённым и угрюмым.
- Недавние события вас так ничему и не научили, вы, видимо, успели всё позабыть! – с досадой сказал он. – Я вас сто раз предупреждал, и снова предупреждаю – но вы не желаете ничего слышать. Вне дома вы опасны и для меня, и для моего дела, и для собственной дочери. Если вас найдут, и снова будут шантажировать? Либо возьмут в заложницы?
Марта едва не вспылила. Какое он имеет право ей указывать? Да ещё в такой день?
Но Елена вовремя вклинилась в беседу и увела мать назад, к столу, препоручив заботам мужчин: - Мама, ну зачем ты спешишь? Отдыхай! Я всё улажу сама, без тебя! – с досадой сказала она.
В результате Елена, Виктор и Пазильо до утра обсуждали в кабинете детали поездки, пока разбитной Волохов и чопорный Херманн лезли из кожи вон, развлекая новобрачную. И не то, чтобы это им не удавалось. Но время шло, а Луис всё не появлялся, и она устала, томилась и мечтала только об отдыхе.
В результате, влетев, наконец, в гостиную, красный, возбуждённый и сияющий Пазильо нашёл продолжающего выпивать и закусывать Волохова, рядом – засыпающего Херманна, и не нашёл жену: Фернандес и Галина отвели её отдыхать в специально отведённую для молодожёнов опочивальню, где она с наслаждением уснула. Пазильо лишь посмотрел на неё печально – и улёгся рядом. Сообщить о своей победе он смог только в полдень, когда госпожа Пазильо соизволила проснуться.