- Кто это был, Лео? Ты можешь сказать?
- Женщина. Странная, со шрамами. Анна Брок. Я не знаю её.
- Опять Анна Брок!
- Ты её не знаешь?
- Нет, и даже не видел. Кто она такая, что ей надо? Может, она русская? И след тянется из России? Она сказала, как я смогу с ней встретиться?
- Она сама с тобой свяжется. И ещё. Она сказала, что тебя ищет Губа.
Ну вот, хоть что-то разрешилось. Он посмотрит Брок в глаза и спросит впрямую, что ей надо. На самом деле, всё ещё больше запуталось. Ясно, что диктовать условия будет не он. А эта Анна Брок. И если Мендес не пойдёт на них, то подставит сестру. Иначе – натравит на себя Губу. Впрочем, Губа и сам его достанет. И они начнут раздирать его на части. Или – передерутся между собой. А вот это неплохая идея. Знать бы только, где эта самая Анна Брок и Губа, и как они могут пересечься…
Всё скверно. Дальше некуда. Возможно, придётся мобилизовывать гвардию. И хуже всего то, что он не знает, что именно известно им о его работе.
- Значит, ты сейчас посредник, Лео. Что ж, можешь передать, что я согласен. Собственно, другого выхода и нет.
- А ты уверен, что ей можно доверять?
- Я ни в чём не уверен. Но я постараюсь сделать всё, чтобы вас больше не трогали. Но в любом случае, вам придётся нанимать телохранителя. Если хочешь, я пришлю к тебе кого-нибудь из своей гвардии – они сами разыщут тебя в Америке.
- Ой, Вик… я их боюсь!
- Бояться нужно не их, Лео, а всех остальных. Мои люди никогда не причинят вреда без моего указания. Они – самые надёжные друзья, вот в чём ирония, - Мендес невесело усмехнулся.
- А как я их узнаю?
- По глазам, Лео. И пароль. Придумаем пароль. Который будем знать только мы. Ну, скажем, как тебе понравится, если это будет что-нибудь из Лопе де Вега?
- Лучше из Лорки, Вик! – рассмеялась Элеонор, и комната осветилась.
- Договорились! «Сливаются реки, свиваются травы. А я развеян ветрами»…
- Нет, лучше вот это: «Пресьоса роняет бубен и в страхе летит, как птица. За нею косматый ветер с мечом раскалённым мчится»...
- …«Застыло дыханье моря, забились бледные ветви, запели флейты ущелий, и гонг снегов им ответил. Пресьоса, беги, Пресьоса! Всё ближе зелёный ветер!» - Подхватил Мендес. - Это следует обсудить особо, за рюмочкой портвейна – не возражаешь? Я заказываю.
- Спасибо, Вик! У меня ведь не осталось никого – только ты и Мария! – Элеонор обняла брата, прижалась к груди. Она хотела бы тоже испытать облегчение, но невыносимая тревога за дочку, за брата давила и душила её, пока не вылилась в слезах. По-мужски скупых…
После того, как горничная из «гвардии» принесла портвейн и фрукты, Мендес вздохнул и приступил к неприятному для Элеонор разговору.
- Ну что же, Лео, ты хотела знать о моих затеях – слушай.
… Выходя из кабинета, Элеонор несла в себе страшную информацию, словно грела на груди, у самого сердца, чёрного паука. Лучше бы она не знала о работе Мендеса ни-че-го! То, что он успел сделать – чудовищно! Это одно из величайших зол, которые когда-либо затевались в мире. Новая глобальная война! Страшные жертвы – люди без разума! Виктор приготовил человечеству ловушку – но, похоже, скоро сам в неё попадёт. Он в ещё худшей опасности: его талантом могут воспользоваться люди гораздо более страшные и беспринципные. Он, с его душой и ранимостью, с его гордостью и принципами, даже не успеет ничего понять, как его скрутят и заставят делать то, что угодно им.
Они сломят его достоинство, душу, жизнь, погубят его любовь и его будущих детей! И главное – она ничем не сможет ему помочь!
А она так мечтала вернуться с Марией на его свадьбу, стать крёстной племянников… Ничего не получится! В её жизни никогда не было покоя – и уже не будет. Жить с чувством вины, с вечным покаянием, не имеющим выхода и смысла! Бояться за жизнь дочери! Чем она провинилась перед Всевышним?
Когда Элеонор вошла в гостиную, там была только Галина Шторм, прикорнувшая в кресле и подскочившая при стуке двери, и Елена, свернувшаяся калачиком на обширном диване. Бедная девочка – что её ждёт? Она ведь лишь немного старше её собственной дочери! Виктор Мендес выбрал достойную спутницу, Элеонор это чувствует. Она даже немножко завидовала ей – юность, красота, удивительный мужчина рядом. Ей повезло - ведь лучше и прекрасней её брата нет и быть не может!