«Какова лиса!» - Думала Бет. – «Хочет меня купить. Но не дура. Или просто издевается?»
Впрочем, она пошла бы и поломойкой, и на кухню, и туалеты чистить – что угодно, лишь бы задержаться! Понаблюдать жизнь дома изнутри. А иначе – зачем она сюда явилась?
Одновременно она понимала, что влипла, что Майя была тысячу раз права, предлагая другой вариант – легально устроиться на работу. Кем угодно. Хоть дворником. Хоть бы и на стройку.
Бет чувствовала себя так, как ягнёнок должен себя чувствовать перед волчицей. Несмотря на то, что Елена была много моложе, от неё исходили спокойная уверенность и сила. Она вела себя так, словно ничего не боялась и знала о своей защищённости. А ведь Бет могла бы сейчас, даже со связанными руками, в несколько приёмов захватить её в заложницы и дождаться хозяина. И он бы даже не пикнул. Нет, она не дура, но ведёт себя беспечно. Да и Фернандес этот – не просто баран. Или просто не смеет ей перечить? В чём тут соль?
- Кажется, муж приехал! – вдруг нахмурилась Елена, прислушиваясь к рокоту мотора за окнами. – Что ж, Фернандес, а если вот эти штучки останутся нашей с вами тайной?
- Госпожа! – Фернандес побагровел от напряжения.
- Тсс!.. – Елена приложила палец к губам. – Я на вас рассчитываю. Девушку надо спасти. Это даже приказ. А пока – уведите её, и заберите фотоаппарат и отмычки. Они не опасны.
Фернандес с негодованием покачал головой. А Елена повернулась к ёлке.
…
Обысканная с помощью металлоискателя и рентгеноскопа, Бет сидела на стуле посреди обширной, гулкой залы. Руки её были связаны сзади, ноги примотаны резиновой лентой к ножкам, прямо в лицо бил яркий свет лампы. Всё остальное тонуло во мраке. Самого Виктора Мендеса – то есть, Виктора Живаго, – она почти не видела. Ну ничего. Она прекрасно помнила его фотографии и единственный документальный фильм о награждении, где Мендесу было 29. Интересно, изменился ли он? И насколько? И почему не додумался поменять внешность – ему бы это ненадолго, но помогло избежать неприятностей.
За спиной Бет стоял невысокий, коренастый Фернандес, больше в комнате (или спортзале) не было ни души – или ей так казалось. В своём тёплом костюме Бет обливалась потом, шапочка сбилась набок, непослушные каштановые прядки лезли на глаза и пачкались мелом.
- Твоё имя?
Хозяин дома, Виктор Мендес-Живаго говорил низким, звучным голосом, с лёгким акцентом и очень тяжёлым металлом. Но без неприятности. Скорее, напротив, притягательно. С обладателем такого голоса мило провести время в затемнённом ресторане, слушая комплименты. А не сидеть перед ним полной дурой и уродиной, судорожно соображая, как вывернуться.
- Бет Спенсер.
- А настоящее?
- Элизабет Габриэла Спенсер.
- С кем ты работаешь?
- С Джи-Джи.
- Что?
- Частное детективное агентство Джонсон Джонсон. Я у него учусь.
- Плохо учишься. Кто он такой?
- Просто частный детектив.
- Проверим. Зачем он прислал тебя сюда?
- Мы получили заказ.
- От кого?
- От мужчины. Я не знаю, кто это.
- Как он назвался? Опиши его.
Бет сделала попытку пожать плечами.
- Обыкновенный. Малозаметный. Правда, крупный. Назвался, как Ивэн Зайцев. Нос со шрамом у переносицы. Глаза маленькие, бесцветные. Рот маленький, бесцветный. Волосы прямые, бесцветные…
- Глаза какого оттенка?
- Да просто белёсые. Или сероватые. Да, рот ещё немного ассиметричный.
Мендес задумался. Губа? Почему бы и нет. Сделал пластику – и заявился собственной персоной. Но для Губы это слишком примитивно. Чья-то двойная игра?
- Что ему надо?
- Собрать сведения.
- Сведения о чём?
- Не знаю. Обо всём. О работе, о доме, о быте, об … опытах.
- Что он сказал об опытах?
- Сказал, что Живаго разрабатывает какое-то химическое оружие.
- Мой дом похож на полигон? На военный завод?
- Не знаю, я его не видела.
- Ты собиралась меня убить?
- Нет.
- Где твоё оружие?
- У меня н-н-нет оружия… - У Бет едва не застучали зубы от сказанной лжи. А если Фернандес выдаст её? Но Фернандес был безмолвнее столба. Он взял на себя ответственность за оплошность хозяйки.