- Виктор, я очень хочу тебя попросить об одной вещи…
- Проси. Луну с неба? Это пока ещё не в моей компетенции, но – закажем…
- Зачем так далеко? Подари мне эту девушку, Бет Спенсер.
- Подарить? То есть, ты хочешь её личным слугой? А ведь это мысль, заодно получим полнейшую информацию. А ты не побоишься отдать кровь для обработки?
- Нет, Вик, личным телохранителем и, может быть, другом. Оставь её живой. Я чувствую, что она не принесёт вреда.
- Опасное чувство. Я в своей жизни столько ошибался в людях и чувствах. Меня предавали самые близкие друзья. А это чужой человек, захватчик, засланный врагами. Она так же опасна, как и они. Никто не знает, что у неё на уме на самом деле и каковы планы. Я не могу на это пойти.
- Вик, я умоляю тебя... я чувствую…
- А разве чутью беременной женщины можно доверять? – прищурился Мендес. – Мне казалось – так наоборот, у вас все шиворот-навыворот…
- Ну, ради Нового года. – Елена обвила его шею и приникла к губам. Она целовала его долго, нежно и очень старательно, пока её близость не растопила сдержанность, зиждившуюся на макушке зыбкого карточного домика, не разбудила тщательно усыпляемое желание. Он посадил её на колени, лаская и, пытаясь спустить с плеч тугие лямки, стал жадно целовать шею, болезненно набухшую грудь…
Елена вздрогнула, по спине побежали мурашки.
- Так ты оставишь её для меня? – шепнула она.
- Я подумаю, - шепнул он в ответ, наконец-то освободив от платья верхнюю половину тела, потом осторожно подхватил её на руки и отнёс на диван. Новый Год застал их в объятиях друг друга.
Г Л А В А 20
Настал день – и Елена пришла в подвал, открыла дверь заветным ключом – ради него она кода-то была готова на преступление. Она повела Бет прочь из глубокого подвала, к свету, к новой жизни.
- Я думаю, всё не настолько уж страшно, - говорила Елена, - вас можно отпустить прямо сейчас… гулять по дому. Муж вам сказал, что ваш поступок приведёт к необратимым последствиям, что вы теперь принадлежите дому? Что вы – его неотъемлемая часть – вроде моих глухонемых слуг?
Бет только усмехнулась про себя: «Самоуверенная девчонка!» Однако опасность Бет и в самом деле грозила нешуточная, и она это вполне осознавала, и не собиралась рисковать понапрасну.
Елена поднялась с ней на самый верхний этаж, в башню, отперла одну из дверей – в бывшую комнату Славы, которую Елена не позволила занять Галине, так как после гибели Славы недолюбливала её. Комната была достаточно большой и комфортной, после камеры в подвале – просто звездные апартаменты.
Кровать в нише - не иначе для безоглядных утех. Широкий низкий диван посреди комнаты, перед телевизором – непременный атрибут Мендесовского быта: видимо, он питал слабость к крупногабаритной мебели для отдыха, зато пренебрегал новейшими сверхмодными техническими штучками. Вот рядом с диваном – не менее массивный круглый стол. (Зачем он ей - для переговоров или светских приемов и обильного застолья?). Стол письменный – у окна (интересно, что делала за ним её преемница?) Шкаф для одежды (скорее, для модницы с приданым). Дверь в туалет, дверь в ванную (своя ванная – вот за это отдельное спасибо!)
Елена открывала двери и дверцы, демонстрируя Бет её королевское жилище. В шкафу до сих пор висели вещи Славы, одинокие, жалкие, стыдящиеся своего количества. Обнаружив их, Елена явно смутилась.
- Я потом принесу вам какие-нибудь вещички, может, что моё подойдёт – мы вроде почти одинаковые, а я теперь не во всё… вернее, ни во что не влезаю. Вот микрофончик – это чтобы со мной переговариваться. Это… ну, не важно. В-общем, это экранчик, чтобы за мной подсматривать, но он уже давно не нужен… А от через это… ммм… этот глазок подсматривают за вами.
- Вы любите пирожные? – спросила она безо всякого перехода, и сама же ответила: - Конечно, любите, кто же их не любит. Приведите себя в порядок, а потом мы попьём вместе кофе с пирожными – вы будете меня сдерживать, чтобы я опять не переела сладкого – договорились? Мои комнаты напротив. Стукните, когда будете готовы, – она вздохнула. – Вообще-то я не должна была вас выпускать – не думайте, что мы все здесь такие пугливые, просто… Ну ладно, это день мой, потом-то вы перейдёте во владения Фернандеса. Он по виду-то как большой ленивый кот, а на самом деле – пройдоха и себе на уме. И драться умеет – сама видела. И ещё – зануда, готовьтесь. Будет вас инструктировать с утра до вечера и гонять по делам… - произнесла она с какой-то грустью.