И Бет поняла, что у Елены здесь просто нет задушевных, закадычных подружек, с которыми можно поболтать по душам или вместе поскучать. Она одинока в этом неуютном доме. Бет решила ей не возражать. Она будет соглашаться на любое, самое дикое занятие – будь это охрана или мытьё туалетов в подвале (кстати, за это бы она схватилась руками и ногами – ведь именно подвал ей и нужен!) Пока не представится возможность соединиться с шефом.
Елена ушла, а Бет наконец-то с удовольствием залезла в ванную, постаравшись обо всём забыть: она в доме, она жива, не нужно никаких крайних мер, можно спокойно переходить к выполнению задания. Ей неслыханно повезло! Если бы не Елена, быть ей сейчас в рядах обработанных Мендесом слуг. Она обязана ей жизнью!
После горячей расслабляющей ванной Бет бросила грязную одежду и нижнее бельё, пропахшее потом (эх, жаль пухового свитера!) – в бак для грязного белья, и начала копаться в шкафу в надежде что-то отыскать для себя. Бельё оказалось ей великовато - ничего, обойдётся пока без бюстгальтера – вот эта спортивная эластичная майка его заменит.
А это что? Ба, вечернее платье… Бет приложила – тоже велико. Брюки? Широки и коротки. Её предшественница была ниже ростом, но крупнее, видимо, атлетического сложения. Иначе говоря - накачанная. Придётся надеть спортивные штаны – не пришлось бы придерживать их, чтоб не свалились. А вот тапочки – на два размера больше, ноги ёрзают в них – в таком виде далеко не уйдёшь, и уж тем более не убежишь. О чём они тут думают?
Возмущённая Бет поискала, не завалялся ли где фен или электрочайник – розеток в комнате не было. Не положено. Вот так! Теперь её голова – после высыхания - будет похожа на рассерженного дикобраза.
Бет высунулась в коридор – никого. Можно выходить. Она недолго стучалась в дверь к хозяйке. Елена её ждала и мгновенно открыла. Открыла – и расхохоталась во весь голос: - Ну и видок у вас! Первым делом будем раздеваться!
Смех у Елены был забавный: звонкий и вопросительно-удивлённый, словно она о чём-то всё время спрашивала. Она вывалила прямо на пол всё содержимое с полок своего даже не столько сытого, сколько пресыщенного Его Величества Шкафа, и две женщины углубились в самое увлекательное на свете занятие.
Потом они спустились в гостиную, в ту самую, с торжественной надменной ёлкой, самоуверенно утверждавшей всем своим сияющим и свежим видом, что она всех переживёт, будьте уверены! Стол уже был сервирован для кофе, изумительные ароматы – после недельного заточения в подвале – вскружили голову Бет, и она подумала, что несколько таких дней – и она забудет, зачем здесь появилась. «Только не расслабляться!» - предупредила она сама себя, уплетая двойной шоколадный бисквит. Елена с тоской глядела на горку нежных и воздушных пирожных и хрустящих булочек.
- А мне врач запретил! – вздохнула она с сожалением. – Да я и сама знаю, что нельзя… - она сглотнула слюну.
У Бет кусок застрял в горле. Она прокашлялась.
- Мне, вообще-то, об этом судить сложно, но если утром сделать небольшую пробежку… Бегать-то доктор разрешает?
- Даже заставляет! – Елена с досадой махнула рукой. – Зарядка, лыжи – всё, говорит, можно!
- Ну, тогда, - авторитетно заявила Бет, - за знакомство по пирожному можно вполне! С условием дальнейшей отработки. И меня на «ты» тоже можно вполне.
- У тебя нет детей? – осторожно спросила Елена.
- Пока нет. Не дождалась ещё – единственного и неповторимого, достойного к делопроизводству. Да и некогда было об этом думать, честно говоря. До 26 надо было много успеть.
После кофе Елена повела Бет путешествовать по дому.
- Вот тебе весь этот старый дом во всём его великолепии и упадке! – говорила Елена, водя Бет по комнатам и коридорам. Она лукавила: дом по-прежнему был великолепен, словно время и не тронуло его, а своеобразный вкус Мендеса, подмяв под себя его интерьеры, словно проецировал его прошлую жизнь на нынешнюю.
Жутковатая картина-коллаж привлекла внимание Бет: странный, потусторонний пейзаж, состоящий из переливчатых чешуйчатых лоскутов разных оттенков и размеров.
- Это мозаика из змеиных шкурок! – Елена любовно провела рукой по лоснящейся поверхности. – Редчайшая коллекция, тонкая работа! Я заберу её в новый дом. – Она водила тонким пальчиком с коротким ноготком без маникюра: - Это – мамба, это – гюрза, - это – габонская гадюка, это – бамбуковая куфия, это – древесная бразильская, это…