Г Л А В А 2
Надо сказать, что Бет с первых же дней возненавидела Галину Шторм, и та отвечала ей взаимностью. Бет раздражала эта маленькая бесцветная женщина, бледное подобие Елены – словно выцветшее жёлтое фото; Бет называла её про себя не иначе как «серой мышью» - в этой покладистости, готовности к любому приказу, привычке держать глаза ханжески опущенными, будто скрывая истинное отношение и чувства, таилось нечто неприятное и тревожное. Елена была капризна, и порой – до чрезмерности, а Бет это коробило, она частенько делала ей замечания прямо в лицо, тактично, но не таясь. Галина же покорно сносила все выходки и даже потакала им. До прямого конфликта, однако, дело у них не доходило. Галина умело избегала любых стычек с прямолинейной и независимой в суждениях Бет, у неё был к этому просто некий талант. Хотя временами Бет и казалось, что Галина с трудом подавляет неприязнь и ревность. Ведь Елена, как ни странно, предпочитала общество ироничной и критически настроенной Бет – обществу мягкой и податливой Галины.
Но самым ужасным было то, что первые дни пребывания в доме именно Галине Шторм поручили тщательно следить за Бет, контролировать её действия. Бет была лишена любых средств самозащиты или нападения на неопределённый срок, а по степени физической подготовки в рукопашной они были примерно равны.
Но вот ситуация вдруг, резко, изменилась. Изменилась не в пользу Галины, и их права в доме Мендеса странным образом уравнялись.
Всё происходило следующим образом.
Мендес ожидал известий от сестры, отбывшей из его дома в штаты, а именно, в Чикаго. Бет узнала из разговоров, что именно Галина Шторм сопровождала Элеонор Пенсон до аэропорта в Цепиче. Из Цепича Мендес получил телеграмму о том, что она благополучно прибыла, затем – получил телеграмму о том же самом уже из Чикаго. На время Мендес успокоился. Он не ждал письма сразу, Элеонор должна была обустроиться, у неё было приглашение в школу танца в Нью-Джерси, и кто знает, когда они с Марией туда переедут. Но в конце января пришло отчаянное письмо из Чикаго от Пенсонов и Марии о том, что Элеонор исчезла: она так и не появилась в Чикаго, никто из её знакомых и друзей ничего не знал о её местопребывании – ни в Испании, ни в Штатах, ни в Швейцарии. Элеонор отбыла в Замостин к брату – и затем исчезла.
Мендес обрушил на Галину Шторм всю свою ярость. Фернандесу с огромным трудом удалось отстоять её и спасти от зомбирования. Это он нашёл её через агентство и надёжных друзей, он был ответственен как за её работу, так и за её жизнь. И поэтому он с особенным рвением принялся за следствие. К следствию был подключён и Буравчик.
У Мендеса было подозрение, что Элеонор вообще не доехала до Цепича. Галину мытарили долго. Перекрёстные допросы, детектор лжи – Галина оказалась (или казалась?) чиста. Она выдержала всё это без сучка и задоринки. Хорошо подготовлена? Или действительно не лжёт?
Она довезла Элеонор Пенсон до аэропорта безо всяких происшествий. Дала телеграмму в её присутствии и в присутствии слуг – те и вправду подтвердили, что видели Элеонор Пенсон, выходящую из аэробуса, подъехавшего к самолёту. Видели её и служители аэропорта, и служащие почтового отделения – опознали безо всяких затруднений по фотографии – этот опрос был поручен Буравчику. Да, эта женщина отправляла телеграмму, да, эта женщина шла через проходную, садилась в аэробус, выходила из него и поднималась по трапу в самолёт.
Через некоторое время доверенные слуги в Чикаго подтвердили, что женщина с внешностью Элеонор Пенсон заходила в почтовое отделение при аэровокзале. А дальше – никакой информации. Полный вакуум.
Итак, Элеонор дала телеграмму по приезде – значит, она добралась до Чикаго. А дальше её след терялся. Значит ли это, что её перехватили уже там, или телеграммы давала не она? Их несложно отправить от чужого имени, несложно изучить испанский, несложно даже запастись в точности такой же одеждой – в конце концов, Элеонор не носила ничего эксклюзивного и одевалась очень скромно. Но вот подделать саму Элеонор Пенсон? Скопировать не только её внешность, но и походку, жесты? Для этого надо было либо изучать её очень долго, либо быть прекрасной актрисой.
Но кому могло это понадобиться? Проделать такой сложный путь, такие сложные манипуляции – ради похищения! Зачем? Мендес терялся в догадках, и ни одна не была надёжной, достоверной и поддающейся проверке. Кому-то очень нужна была Элеонор Пенсон. Очень…