- Чувствуешь? Мои щупальца собираются скрутить тебя в бараний рог! А мои телескопические глаза посылают гипнотические импульсы, и ты уже больше не сможешь сопротивляться! Да? Смотри на меня!
Елена попыталась зажмуриться – и вправду не смогла.
- Вот это – рот вампира. Сейчас я его открою – и ты увидишь мои зубки. Я собираюсь высосать твою кровь! А ещё у меня есть жало, и оно собирается в тебя вонзиться. Короче, перед тобою абсолютное нечто! Жуткое и безжалостное.
Мендес зловеще вытаращил глаза, оскалился, прижал к себе её бёдра – Елена не успела ни засмеяться, ни испугаться, только ойкнула, когда его губы взяли её в плен.
- А теперь тебе надо срочно под душ. Ты чумазая, а нечто не потребляет чумазых, только чисто отмытых.
Они оба стояли под душем, и Мендес нежно водил мыльными пальцами по её телу, такому бесконечно желанному. Елене казалось, что никогда в жизни ей ещё не было так хорошо, и она готова была пройти через всевозможные ужасы, чтобы это повторилось вновь и вновь.
- Тебе это нравится?
- Ужасно… А можно – я тебя тоже поглажу?
Она с боязливым восторгом двигалась по нему, забираясь во все потайные места, пока сдерживаться обоим не стало больше никакой возможности…
Потом они лежали, не двигаясь, ужаленные друг другом в самое сердце, просто ощущая друг друга…
- С тобою так удивительно… Я больше никогда не уйду одна…
- А я и не позволю.
- Что ты чувствуешь? – спросила она.
- Я чувствую, что я в тебе. А что чувствуешь ты?
- Я чувствую, что ты во мне… Я хочу, чтобы ты был во мне всегда. Не уходи.
- Я не ухожу… Я тоже хочу быть в тебе всегда.
- Ха-ха, так и будем жить сдвоенные! Сиамские близнецы. Вот сейчас я хочу прогуляться. Идём?
- Идём.
- Ха-ха! Ой, мне щекотно, что ты делаешь? Мы же не идём, а сидим…
- А вот теперь пошли… Раз-два, раз-два… О Господи, моя голубка!..
Им не удалось уйти далеко.
…И Елене, и Мендесу казалось, что их вновь обретённому блаженству не будет конца.
Но проблемы не рассасывались и не отступали. Они окружали их глухой стеной и пытались оторвать «сиамских близнецов» друг от друга без наркоза и предварительной подготовки.
«А без ссор не обходится ни одна нормальная семья – не верьте счастливым парам, если они говорят, будто живут, не ссорясь, душа в душу. На самом деле, они просто давно охладели друг к другу, и им нечего обсуждать и ловить в этой жизни…» - так любила говаривать Марта. И кто опровергнет, что её привязывала к Клаусу Венцелю именно любовь?
Книга 2, ч. 2: ДВОЕ В ОДНОМ ЗЕРКАЛЕ, гл. 6 - 10
Г Л А В А 6
Казалось, что полоса удач для Мендеса закончилась. Да, он стал отцом, да, любимая женщина была с ним, но вместе с этим на него обрушился шквал неудач.
Случилось дикое и нелепое, непонятное и страшное событие – исчезла Элеонор. Она не появилась ни в Чикаго, ни в студии в Нью-Джерси, и поиски вдоль дороги не дали ничего. Галина Шторм тоже не могла теперь держать ответ перед ним – она держала его перед Богом. Мендес холодел при мысли, что враг жил бок о бок с ним столько времени, выжидая, выслеживая, собирая информацию, передавая её и, возможно, готовя диверсии. Что она успела сообщить и кому? Если Губин – лишь один из цепочки?
Эксперименты не ладились – он собрал 40 доноров, подвал был похож на переполненное общежитие, столовая не успевала всех обслуживать, уборщицы – убираться и мыть туалеты. Мендесу нужны были свежие доноры – но больше никто не отзывался. Мендес не мог определить причину. Вся аппаратура работала исправно. А ведь он задумал новый виток – генетическую специализацию.
Всё больше и больше времени от работы в лаборатории отнимали управленческие дела. Джобу был утрачен. Международный скандал смёл правительство марионеток производства Мендеса, и ему пришлось отдавать спешный приказ о тайной ликвидации мини-цехов. Банки Джобу объявили недееспособными, а в больницах стало появляться всё больше людей, находящихся в странном одурманенном состоянии, регулярно порывающихся куда-то бежать. Стали говорить об изобретении нового наркотика, о новой тайной корпорации в наркобизнесе. Зашевелилась международная полиция.