Елена слушала – и кивала. Ей нравился новый доктор, Генрих Штоф. Высокий, крупный, полноватый немец с вечно удивлённым взглядом, немного медлительный, с доброй улыбкой. Он смотрел на неё так, как маленький мальчик мог бы смотреть на нежданно возникшую фею.
Пока он, отвернувшись, мыл руки, Елена сползла с кресла и начала одеваться. Странно, но неловкости в его присутствии она не ощущала. Даже тогда, когда смотрела на него сверху вниз, с кресла, позволяя копаться в своих внутренностях. Его устрашающе большие руки были такими мягкими, деликатными, аккуратными.
Пока Елена натягивала джинсы, доктор Штоф не мог удержаться, чтобы краем глаза, смущаясь собственной невоздержанности, не уловить этот процесс.
Доктор Штоф был во всём обстоятелен и педантичен, он невероятно долго отмывал руки до и после процедуры осмотра дезсредствами, потом – не менее долго – душистым гвоздичным мылом. Кажется, он и жевал корицу и гвоздику перед приёмом, ибо всегда благоухал пряностями, и это тоже не было неприятно.
Елена всегда удивлялась, разве можно после всех этих манипуляций продолжать испытывать нормальные человеческие чувства? И желать женщину?
- Мой приём закончен, - сказал доктор Штоф и посмотрел на Елену поверх очков ласковыми близорукими глазами. – Не желаете ли после укола прогуляться по парку? Мы ещё раз попробуем во всём разобраться.
И Елена кивнула в знак согласия. Когда она вышла из больницы, доктор Штоф уже дожидался её у входа. Он походил на большого медведя, но его движения были легкими и по-своему изящными. Закурив – с разрешения пациентки – большую костяную трубку, доктор Штоф продолжил неоконченный в кабинете разговор.
- Воспалительные процессы, - неспешно говорил он, - сами по себе могут вызывать… э… депрессивные реакции. Противовоспалительная терапия, витамины, здоровый образ жизни, отдых, разумная контрацепция – вот, пожалуй, и всё, что вам надо, госпожа Любомирская. Я совсем не уверен, что в вашем… э… возрасте следует прибегать к чему-то кардинальному. Все эти сильные средства рано или поздно вызывают обратный результат – так и скажите вашему … э… супругу. Вполне достаточно тех комплексных гомеопатических средств, что я вам назначил – и для нервной системы, и для нормализации цикла... Только принимайте аккуратно, не забывайте, и строго соблюдайте интервал: за час до еды и через час после. Ну а потом, если понадобится, добавим ещё физиотерапию. Это на крайний случай. И ещё… - он прокашлялся. – Неплохо было бы сменить обстановку. Ну, не сейчас, когда дети не достигли и года, а месяца… э… через четыре, скажем. И для этого даже не обязательно уезжать далеко и надолго… Пусть вас не пугает, что придётся ненадолго оставить детей – им нужнее здоровая мама… Тогда и с Виктором… простите, с вашим мужем, я уверен, наладятся отношения.
Он тяжело вздохнул, и Елена тоже. Ей очень хотелось сменить обстановку, и не обязательно – далеко и надолго. Но лучше, всё-таки, подальше. Эх!.. Она уже «залистала» и зачитала до дыр подаренные Виктором туристические проспекты.
Снег скрипел под ногами. Дорожка закончилась у ворот, где располагалась стоянка машин.
- Я могу отвезти вас в город, - робко предложил Штоф.
- В город? – удивилась Елена.
- Ну да… Мне хотелось бы предложить вам чашечку кофе и немного отвлечь... Тоже ведь перемена обстановки, да?
- Кофе? – Елена неожиданно рассмеялась. Как он долго созревал, этот добрый доктор. Как там было в этой сказке? Что-то вроде доктор «Ай-болит»? Кажется, он начинает за ней ухаживать!
- В качестве продолжения терапии? – невинно осведомилась она и успела увидеть, как доктор, отвернувшись, слегка покраснел.
- Вы не должны смеяться, - обиженно возразил он. – Но вам действительно не хватает разнообразия…
Если бы он знал, сколько разнообразия было в её жизни.
- Я не смеюсь, я с удовольствием принимаю ваше предложение, доктор Штоф.
- Я знаю замечательное, тихое кафе, - воодушевился повеселевший Штоф. – И зовите меня просто Генрих.
- В таком случае, вы должны звать меня просто Елена.
Она отпустила на два часа своего шофёра, категорически запретив раздосадованной Бет следовать за ней, довольствуясь бесшумным и незаметным наблюдателем из числа «слуг», и не сомневаясь, что Бет таки последует за ними. И села в старенький, но бодрый «мустанг» доктора Штофа.