Ну, отъезд был уже давно делом решённым, что не исключало радостного предвкушения все эти бесконечно долгие недели. Самым удивительным событием стало предложение руки и сердца, сделанное Виктором так запоздало. «Лучше поздно, чем никогда!» - думала окрылённая Марта. Она всё никак не могла придти в себя от радости, и по нескольку раз в день терзала Елену, допытываясь, чем можно объяснить такую кардинальную перемену в мужчине. Они пространно рассуждали на тему непредсказуемости и предсказуемости побуждений сильной половины человечества, но только одного Марта не могла добиться от дочери – чёткого и ясного ответа: как это происходило? И почему так неожиданно, так вдруг?
- Ну, как же всё-таки он пришёл к тому, чтобы сделать тебя женой?
- Да всё очень просто, ма, - отмахивалась Елена. – Мы ведь уедем за границу, вот он и решил, что лучше будет, если мы поедем как муж и жена.
- И всего-то? Так просто?
- Так просто. Вообще-то он ненавидит всякие церемонии, но если мы будем муж и жена, в поездке церемоний станет поменьше…
И Марта невесело рассмеялась, ни на йоту не поверив.
… На самом деле, всё было и так, и совсем не так. Елена знала, что договор с турфирмой уже заключён, авиабилеты забронированы, отель тоже.
- Ты рада, что мы уезжаем? – спросил Виктор почти мимоходом, за завтраком.
- Ещё бы! Спасибо! – Елена просияла. – Жаль, что так нескоро… Я бы хоть сейчас.
- Время пролетит незаметно, - заверил он. – Даже не успеешь глазом моргнуть.
- Уже моргнула! – рассмеялась Елена.
- А ты не моргай с такой скоростью. Лучше подумай вот о чем.
- О чём? – спросила Елена с набитым ртом, смакуя кусочек любимого пармезана.
- Мы поедем как господин Живаго и его любовница? Или секретарша? Что почти то же самое?
Елена тут же вскинулась, насупилась и чуть не поперхнулась: - Ты всегда найдёшь возможность испортить настроение!
- Напротив, я собираюсь его улучшить.
Мендес стал серьёзен и тих.
- Елена… госпожинка Любомирская… Я вас умоляю… стать моей женой. О Боги! Неужели это говорю я? Я дозрел до предложения!
- Ты… это только из-за поездки?
- Не только. У моих детей должна быть законная мать!
Видя её недоумение и готовность рассердиться, он громко и искренне расхохотался. Но когда Елена встала и уже собралась развернуться, он успел поймать её за руку, потом вдруг встал на колени, прижался лицом к животу.
- Я хочу, чтобы ты была моей по-настоящему, со всеми потрохами. И навсегда. Никогда не сбегала. Ни в Лущицы. Ни в себя.
- Замужество – это ещё не гарантия, - тихо возразила она.
- Конечно, - согласился он с готовностью. – Но зато гарантия моей… э… моего присутствия рядом…
- Даже в раю?
- Даже в раю.
- Даже в аду?
- Даже в аду. А ещё – это гарантия для тебя… ммм… пожизненных алиментов, в случае чего.
Елена размышляла, принять ли ей спокойно это странное объяснение в любви, или обидеться и убежать, как обычно, вызвав бурю, которой всегда немного страшилась. Но Мендес не собирался её отпускать.
- Глупенькая, я же люблю тебя, - прошептал он с невыразимой нежностью. – Если бы ты знала, как я боюсь тебя потерять… Ты моя самая великая в жизни награда! Нобелевская премия.
Она смотрела во все глаза – он был серьёзен и удивительно умиротворён.
- Значит, решено! Мы поженимся. Через два месяца. Подготовиться успеешь? Главное, морально. Я вижу, ты согласна.
- Вик, - попробовала она поупрямиться. – Знаешь, что мне не нравится?
- Что?
- Что ты всё равно пытаешься командовать.
- А как же иначе с тобой поступать? – изумился он по-настоящему. – А ну-ка, давай я стяну с тебя эти противные брюки! Подними ножку…
- Ты опять за своё!
- Я опять за своё, и опять за старое. Ненавижу, когда ты в одежде. Попробуй, возрази.
Возражать не хотелось.
… Тем не менее, график событий был составлен совместными усилиями. Свадьбу они сыграют поближе к отъезду, после дня рождения близнецов, но до дня рождения Елены – Мендес хотел быть с ней в раю в тот день, когда ей исполнится 22. Чтобы подарить ей Грецию во всём её великолепии. Почему Грецию – он и сам не знал. Может, потому, что просто осуществлял свою собственную давнюю мечту? Он слишком много работал в молодости, ему было не до путешествий и развлечений. Он так много упустил!