Кто же, кто ещё, если не ты?…»[3]
Человек в чёрном идёт к дому, медлит, ворочает головой влево, вправо. Елена изо всех сил пытается не закричать. Она уже знает, что сейчас произойдёт. Он медленно, очень медленно, рывками, словно кадр всё время возвращается назад, поднимает лицо вверх, и видит её. Радость озаряет его радужным ореолом – солнце бьёт ей в глаза, она видит лишь чёрный силуэт и радугу.
Елена шепчет: только не убивайте меня… только не… Дайте мне уйти!
Она бежит по лестнице – но мир делает оборот. Калитка в другой стороне, и она оказывается на лугу. Оглядывается, спотыкается – в этот момент он настигает её. Ей кажется, что она сходит с ума, тело мертвеет, немеет, свет меркнет. Не дожидаясь, когда он начнёт её терзать, когда нечто ужасное ворвётся внутрь, чёрное милосердное небытие накрывает её – но ненадолго.
Очнувшись от резкого толчка, как это часто бывает среди ночи, во время тяжёлого кошмара, она понимает, что всё ещё находится во сне: её рот зажат его губами, спина придавлена к земле его телом, страшное, жгучее жало-поршень бьётся внутри неё, ходит то размеренно и мощно, то нервно и неровно, в рваном ритме. Будто застревающий маятник – раз-раз-два, раз-раз-два – синхронно с прерывистым и хриплым чужим дыханием, а сломанный палец, словно талисман в кабине водителя, болтается где-то у самых её глаз.
Елена задыхается, рвётся, пытается кричать, убежать от разрывающего нутро движения, сжимается – но лишь ускоряет бег маятника…
Г Л А В А 1
Близнецы и их молочный брат Александр отпраздновали свой второй день рождения. Проигнорировав горячее желание Марты помочь в воспитании, отец вместе с кучей игрушек «подарил» детям двух новых нянь – на время путешествия. Мендес был чрезвычайно придирчив, устроив им серьёзную тройную проверку, прежде чем допустил в дом.
Наступил июль. «Проверенные» няни появились в доме за три недели до отъезда. Это была старушка из Лущиц, по протекции Николая Сурядкова, которая, в свою очередь, прихватила с собою в помощницы двоюродную сестру Алевтину. Мендес не мог скрыть скептической ухмылки, а, порою, и откровенного смеха, глядя на шустро семенящих старушек. Алевтина была помоложе, помягче, больше помалкивала и во всём соглашалась с сестрой. Но бабушка Феодосия оказалась старушкой продвинутой. Несмотря на почтенный возраст, делала по утрам физзарядку, двигалась бодро и энергично, посматривала молодо и насмешливо, читала детективы и интересовалась спортивными программами. Говорила она наставительно, напористо, несколько снисходительно – вот, мол, ещё молоды, нич-че-го о детишках не знаете, воспитывать не умеете, балуете без меры и сюсюкаете!
- Мамочка, нельзя целовать девочку в носик! - неодобрительно говорила она, поджимая губы, когда Елена возилась с Элеонор. – Носик будет некрасивым, красным! Можно только в щёчку!
- Мамочка! Вы растите оранжерейное создание! Нельзя так кутать! Вы не на льдине у Северного полюса! А ну, размотайте этот шарфик, задушите бантиками! Ну и что же, что ветер и дождик собирается? Вы сами-то не в калошах и не в шубе, небось!
- Мамочка, не хочет кушать – не настаивайте! Ребёнок сам решит, что ему надо и сколько!
- Мамочка, эти игрушки уже не годятся, детям нужны познавательные, для пользы, чтобы ручки развивали! Пусть больше строят!
И это они смели говорить ей! ЕЙ! Идеальной и рьяной матери! Елена даже побаивалась бабушек, ей всё время хотелось спорить и перечить, но она только жалобно моргала. Она была уверена, что испытательная неделя зачтётся не в пользу Феодосии, и Елена с облегчением от неё избавится. Ей казалось, что дети тоже должны бояться суровой бабки, и даже могут от неё плакать. Ещё бы – физкультура, водные процедуры и закаливание оказались для бабуси на первом месте!
Но – удивительное дело! Феодосия быстро нашла с детьми общий язык. Даже непоседа Александр (весь в анонимного отца!) успокаивался и с открытым ртом слушал сказки, которые мастерски, поистине с актёрским темпераментом, рассказывала сестра Алевтина. И Елене пришлось смириться. К концу испытательного срока к чувствам Елены начала примешиваться ревность, хотя бабуси всячески поощряли её участие в их играх с детьми.