Прибыл парикмахер и визажист, сам господин Маричек из столицы, со свитой. Томный, манерный, ухоженный – и деловитый. Казалось бы, всего ничего было сделано, однако Маричек колдовал над нею почти битых четыре часа, и она изнервничалась. Без конца отбегая и любуясь каждым штрихом, словно сверхэмоциальный, нетерпеливый художник. Елена бы посмеялась над ним, если бы не приходилось сидеть неподвижным истуканом. Конечно, надо было бы оставить это напоследок, чтобы не надевать платье после укладки, но от волнения Елену беспрерывно бросало в жар, она потела, и отложила платье на последний момент.
Хотя ей казалось, что в этот самый последний момент она просто упадёт замертво, израсходовав весь запас прочности и мужества. Да что же в этом такого пугающего – в свадьбе? Она должна прыгать и скакать козой от радости, горланить песенки, и беситься, и визжать, и целовать всех подряд, точно в детстве, на дне рождения. А у неё сжимается сердце, заходится дыхание, темнеет в глазах, слабеют коленки, лоб и подмышки покрываются испариной. В зеркале – так это просто ужас что такое, а не невеста! Лучше и не смотреться вовсе: уж какая есть…
Результат четырехчасового измывательства Маричека ободрил её.
Стрижка была совершенна. Концы волос оказались подкручены и взбиты, слегка смещены вбок, создавая впечатление отдувающего их ветерка, по нарастающей. Скрупулезно и тщательно сбрызнуты фиксаторами и заранее подобранными, светящимися лаками разных оттенков, чтобы постепенно усиливать цвет и образовать над головой свечение, что ещё больше укрепило Елену во мнении, что Маричек – истинный художник! Интересно было бы с ним поговорить – пишет ли он картины?
Вот и все манипуляции. Но сияющий рыжий ореол победно взвился над её головой, точно золотой мираж! Затем – безжалостной рукой – Маричек стянул волосы в высокий «хвост», «хвост» упаковал в серебристую сеть: венчание должно происходить со строгой причёской – таково было его приватное мнение. Однако он уверил, что при желании Елена может одним движением – он показал, как именно, - сорвать «упаковку», и золотой мираж восстановится в прежнем великолепии!
«Поглядим!» - скептически подумала Елена, но перечить маэстро не посмела.
На венчании её голову будет венчать диадема с любимыми Мендесом жемчугами и бриллиантами, а с неё будет ниспадать невесомая, короткая и прозрачная вуаль. Назавтра от этой роскоши и великолепия не останется и следа. Бет жестоко и неумолимо подвела Елену к мысли, что перед поездкой ей следует расстаться с волосами, чтобы изменить внешность. Ну, а пока… пока можно наслаждаться последним днём их существования.
Ещё пара чашечек кофе и шоколадка: и энергоёмко, и сытно, и не отягощает. Теперь почистить зубы, и больше в рот – ни-ни!
Серьёзная и взвинченная Бет тоже была рядом. Свадьба – это то, что нужно Елене. Это то, что нужно ей. Нужно любой девушке. Она тоже хочет стать женой Альгиса. Она вернётся – и скажет ему об этом, решено, и плевать, что он много старше её: она любит его, любит, любит! Господи, помоги ей увидеть его хотя бы один раз… Почему один раз? Она и сама не знала.
Кругом – радостное оживление и суета, а Елена – в слезах, и у Бет кошки скребут на душе. Свадьба свадьбой, ей давно пора было свершиться, а вот свадебное путешествие? Лучше бы оно свершилось до того, тогда Бет было легче удерживать круговую оборону вокруг Мендесов, легче обмениваться информацией и держать Альгиса в курсе. А ещё лучше – произошла бы свадьба до рождения детей, когда Мендесу ещё никто не угрожал. А теперь – только и жди подвоха, трясись от вероятности совершить ошибку, сходи с ума при невозможности связи со своими.
Бет не просто «вибрировала от напряжения», она была в панике. Елена и Мендес собирались уехать вдвоём, и не желали никого брать, даже её, но Бет не могла этого допустить.
Однако Бет твёрдо решила, что переупрямит упрямцев. День за днём, три недели, она убеждала Елену и Мендеса, что им необходима защита, и, если не хотят брать её, пусть хотя бы возьмут Фернандеса. Нет, конечно, она согласна, дом можно оставить только на него. Ну, тогда – двух его помощников – тоже нет? Ещё молоды? Зато шустры, полны энергии и энтузиазма, и преданы Фернандесу, рассудительному, скрупулёзному, но мягкому.
Ну, тогда хотя бы парочку слуг, прошедших подготовку. Да, с подготовленными проблема – как быть с таможенным контролем? Им сложно замаскировать свою чрезмерную зависимость. Одного? Пожалуй. Слава Христу, хотя бы одного. Но прошедшего специализацию по единоборствам. Бет сама берётся обучить и передать опыт.