Литургия, молитва и проповедь в одном флаконе начались немедленно и закончились быстро, к облегчению новобрачных. Сколько можно повторять одно и то же!
Боже, Ты — сама жизнь и любовь. Вселенная исполнена следов Твоей благости и любви, человеку же Ты даровал волю и сердце, способное любить всё доброе и прекрасное. Призри на нас, связанных узами взаимной любви. Благодарим Тебя за то, что мы встретили Тебя и познали Тебя, за радость, которую нам принесло это знакомство с Тобой.
Пусть сердца наши покоятся в Твоей Отцовской длани, чтобы Ты всегда был нашей первой и величайшей любовью. Пусть в наших мыслях и чувствах будет лишь то, что приятно Тебе и в Тебе имеет начало. Да не оставит нас память о Твоём святом присутствии среди нас и о нашем достоинстве чад Божиих.
Соделай, дабы мы возрастали в благодати, в Твоей любви и исполнении заповедей Твоих, аминь.
Марта и Пазильо подошли для благословения. Марта не была многословна, она поцеловала дочь и зятя в лоб… Какое странное слово - зять, и какой непонятный этот человек, могла ли она ожидать, что именно он станет мужем её единственной дочери... безбожник и великий грешник, принесший им столько горя – не мудрено, что доченька до с их пор пугается его. Но какая она красивая, какая счастливая… Марте давно пора простить его. И она его прощает… Марта не выдержала и зарыдала, уткнувшись в грудь мужу.
Мендес вздрогнул. Получается, что это он вошел в семью Елены. Потому что он одинок. Потому что некому благословить его. Элеонор так мечтала об этом миге. А он не смог ни прибыть на её свадьбу, ни пригласить на свою. Она не успела побыть счастливой. Элеонор словно отдала ему своё счастье, завещала его, исчезая, как отдавала всю жизнь свою энергию, средства и любовь. Прощающий поцелуй Марты обжёг его.
«Знает ли кто-нибудь какие-либо причины, которые могут воспрепятствовать браку?» Слова прозвучали громко, словно Миртица намеренно форсировал голос, вопрошая грозно и требовательно. Он подумал, что Господь на его месте точно так же сурово задал бы этот вопрос, уверенный, что причин найдётся множество.
А Миртица просто чувствовал это. Ведь альянс налицо. Брачующиеся нажили двух детей и никогда не посещали Храм! Бракосочетание происходит в личном имении, хотя оба брачующихся здоровы, на своих ногах, слава Господу, и вполне могли бы сподобиться самолично явиться в Храм.
Да Господь испепелил бы гневно эту пародию на алтарь и ритуал! Однако – имеет ли он право осуждать тех, кто наконец-то одумался, откупился, сочетался… Миртица потряс головой. Не о том он думает, не о том. Хотя… зловредные мысли, не иначе как от нечистого, бороздили мозг. Он словно ожидал препятствий, дабы наказать богохульников. Злорадство – большой грех, но Миртица не преминул бы помытарить Мендеса в знак отмщения. Вот какие неблагие мысли посетили его светлую голову. Скорее отрешиться от них!
Общество словно вздрогнуло. Елена при этом вопросе стала тревожно озираться. Она, приоткрыв рот, пыталась вглядываться в лица окружающих, но они предательски расплывались. Кажется, Мендес тоже волновался – или ей показалось? Тишина стала им ответом. Миртица вздохнул – не то с облегчением, не то с разочарованием, и с трудом выждав подобающее время, с нетерпением повел обряд далее, к последним заветным вопросам.
- Пришли ли вы в Храм добровольно и свободно, является ли ваше желание вступить в законный брак искренним и свободным?
- Да. – Виктор говорил твердо, и только Елене было понятно, как он напряжен.
Хочет ли она взять в мужья этого человека? Добровольно? Какой странный вопрос! Конечно же, да! Хочет ли он взять её в жены? Да, черт побери, конечно же, да!
- Да… - прошептала Елена едва слышно.
- Да! – повторила громче, и победно улыбнулась. Мендес впервые не был насмешлив, и она смотрела в его глаза так, словно надеялась прочитать в них всё, что их ожидает.
- Готовы ли вы любить и уважать друг друга всю жизнь? Готовы ли вы хранить верность друг другу в болезни и здравии, в счастье и в несчастии, до конца своей жизни?
- Да… в болезни и здравии… в счастье и в несчастии… сколько их уже прожито!
- Имеете ли вы намерение с любовью и благодарностью принимать детей, которых пошлет вам Бог, и воспитывать их согласно учению церкви?