Вопрос о детях на мгновение привёл её в замешательство, она едва не начала нервно хихикать. «Принять детей» - у них и так уже двое! Ей даже показалось на миг, что Виктор тоже силится сдержать улыбку.
Кажется, далее она даже не слышала того, что говорил пастор. Ей хотелось отвечать лишь одним словом – и она произносила и произносила его – сначала вслух, потом мысленно. Успокоенный Миртица приступил к чтению молитвы о Святом духе, вознося очи небу. Вернее, разукрашенному потолку.
И вот их руки обвиты столой. Её дрожащие, и его твердые скрыл шелк, но только она знает, какими трепетными бывают его руки!
Клятвы никто не придумывал заранее. Миртица подсказывал, они повторяли за ним такие банальные и правильные слова обещаний.
Я беру тебя в жены (мужья) и обещаю тебе хранить верность в счастии и несчастии, в здравии и болезни, а также любить и уважать тебя во все дни жизни моей.
Амен. На веки вечные. До гроба. Нерушимо. Железно.
Прими это кольцо как знак любви и верности, во имя отца, и сына, и святаго духа… Амен. Навечно. До гроба. Нерушимо. Железно…
Марта счастлива. Если кто и есть здесь истинно счастливый – так это она. Её мечты, её надежды, её радости осуществились. Чего еще остается желать? Пазильо подал блюдо с кольцами. Виктор протянул руку без колебаний. Он давно осознал эту необходимость, и кольцо не станет его стеснять, как не стесняет окольцованную птицу, к нему привыкшую. Раз это нужно им… Елене… Марте и Пазильо… то он обязан принять это условие. Это облегчит жизнь всем.
А вот Елене не помешает ощущение окольцованности. Мендес едва не усмехнулся. Хватит с них её опрометчивых поступков и взбалмошности.
Заиграла музыка. Миртица, не мешкая, прочел заключительную молитву. Причастил. Подал распятие для целования. Во имя Отца и Сына и Святаго Духа… Амен. Железно! Осталось поздравить этих непутевых, теперь-то остепенятся, не посмеют более грешить. Но – кого он хочет удивить и обмануть? Бог им судья. Он вздохнул и пожал потные руки.
Последний эпизод – и можно расслабиться и получать поздравления! Елена и Виктор расписываются. Вот теперь реально все. Их жизнь начинается… Или продолжается? В самом деле. Продолжается или начинается? Вот вопрос…
Итак, закончилось торжество, начиналось веселье! Елена, на глазах у изумлённого Мендеса, сдёрнула с головы надоевший убор с фатой, встряхнула головой, давая стянутым волосам отдохнуть и освобождая себя от ритуального таинства. Как и обещал Маричек, причёска не исчезла: она приняла иную форму и перешла в новое качество. Снова взвился золотой ореол!
[1] NAUTILUS POMPILIUS, «Кто ещё» (Стихи Ильи Кормильцева)
[2] - ״ -
[3] - ״ -
Книга 3, Слушая наше дыхание. гл. 4 - 8
Г Л А В А 4
Петро долго совещался с отцом по поводу особого приглашения, потом – обдумывал, ехать ли «своим ходом» или на машине.
- Конечно, на машине, это будет изысканно и богато, - уверила его Галинка. – Это будет в русле!
Они и впрямь оказались «в русле». Потому что к дому то и дело подъезжали шикарные, ослепительные авто. Петро въехал на широкую аллею, через чугунные врата, на своей новёхонькой «Мазде», вслед за красным «Мерсом». Чувствуя себя одновременно и не в своей тарелке, и VIP-персоной. Сложное чувство. Особенно, если приглашён на свадьбу школьной подруги, которую предал. И видишь перед собой роскошный дворец местного магната… Привратники, больше похожие на военных, проверили его допуск, изучили физиономию (словно перед военным заводом!), козырнули, извинились и пропустили.
«Мазду» тут же перехватили умелые руки привратника, её отогнали на спец-стоянку, и Петро с Галинкой топали к усадьбе не менее пятисот метров. Он опоздал на бракосочетание, но успел на пир и бал. Его снедало любопытство. Какая она сейчас? Что с ней происходило всё это время?
Небось, не так уж плохо, не так уж страшно всё завершилось тогда, её и Лео спасли: если человек выходит замуж и зовёт на свадьбу в богатейший дом округа, плохо быть не может никак! Петро изредка бывал у дядек в Лущицах и видел издалека дом, похожий на некое призрачное видение. Теперь он лицезрел его вблизи.
Белый трехэтажный дом был похож на лебедя, раскинувшего крылья, вернее, осенившего своими крылами внутренний двор и бассейн под прозрачным раздвижным куполом. По обеим сторонам от бассейна, в длинных одноэтажных «крыльях», их ожидали застеклённые автоматические двери. И ещё одна, широкая и двухстворчатая, обитая мягкой вишнёвой кожей, с двумя привратниками-громилами, приветливо приглашала гостей внутрь. Второй этаж центрального блока обегала ажурная белая веранда. Весь центр полыхал огнями, исходил весёлой музыкой, гремел и шуршал голосами, звяком бокалов и рюмок, тарелок и подносов.