Петро и Галинка, трепеща и содрогаясь, боязливо приблизились. Им были рады. Об их прибытии было известно, потому что высокая красивая девушка встретила их раньше привратников.
- Петро? Галина? Мы очень рады. Я – подруга Елены, Элизабет, мы заждались. Скорее проходите… Подарок можете оставить пока на столике – слуги отметят его визиткой. Да не тушуйтесь, чувствуйте себя свободно. Вас никто не будет терзать или истязать расспросами, тормошить и мучить. Пока. Потом мы вместе подойдём к Елене, познакомиться. А пока – отдыхайте, привыкайте, танцуйте, веселитесь. И не забывайте закусывать!
Девушка метеором умчалась. Петро не оставалось ничего другого, как последовать совету Элизабет. Тем более что Галинка дёргала его за рукав. Ей уже не терпелось отведать пирожных и присоединиться к танцующей молодёжи в соседней зальце.
На Петро и Галинку, и впрямь, никто не обращал внимания, и Петро был за это благодарен. Его вполне устраивали вышколенные официанты, которые сновали вокруг роем мошкары, предлагая еду и питьё и услуги гида по дому и парку. Галинка ела все вперемешку - наслаждалась икрой, шоколадом, пирожными, дегустировала ликёры – сластёна, ничего не поделаешь! Попутно Петро изучал гостей, выспрашивал про них, и скоро узнал, что здесь собралось руководство Замостина и Костяниц, Лущиц, Горнаула и Кодровичей, а также столичные представители, преимущественно банкиры. Все остальные являли собой близких друзей и непосредственных служащих.
Тётя Марта была рядом с красивым, утонченным мужчиной, вблизи которого можно было почувствовать себя разлапистой корягой. Поэтому Петро прятался от Марты Любомирской за колонной. Петро узнал доктора Штофа из клиники, врачей из больницы, шефа полиции и главу отдела ведомственной и вневедомственной охран, представителя столичного бомонда Маричека со свитой…
Особенно забавно выглядели две старушки с детьми на руках. Бодрые, пританцовывающие, в весёленьких цветастых платьях (Феодосия и Алевтина категорически отказались менять их на более строгие костюмы), и, кажется – вот чудно! – при губной помаде и румянах!
Всего – не менее пятидесяти человек, включая слуг, разбросанных по дому. Пар десять танцевали в центре зала, окружённого столиками и барами. Галинка давно тянула Петро за руку. Ну не для того же она надела эту серебряную юбчонку, едва прикрывшую задорные, упругие ягодицы, дорогущие ажурные колготки и лаковые сапожки, которые после этой свадьбы и надеть будет некуда, если только на собственную, - чтобы прозябать в углу и набивать пузо!
И Петро сдался. Рядом с Галинкой, посреди ослепительно освещённой залы, находиться было не стыдно! Да и он не медведь, танцевать любит и двигается легко. К тому же, коньяки уже окрасили его в розовый цвет, тяготеющий к пунцовому.
И они оттанцевали кадриль, затем – вальс, намереваясь затем «вытанцевать» в сторону холла и дальше, где витал отдалённый дискотечный флёр.
И тут присутствующие оживились, встрепенулись, дружно повернули голову. К дому из парка приближалась весёлая компания – новобрачные в окружении друзей, в том числе, и давешней подружки, Элизабет. Галинка застыла, открыв рот.
Петро бы возрадоваться, но словно электрический ток пробежал по телу: вон та девушка, что присела у стойки и застыла, прямо и неподвижно, с рюмкой, не поднося её ко рту…
Петро знает её! О, он никогда её не забудет, он запомнил на веки вечные её холодные глаза и акулью усмешку. Да, сомнений быть не могло – это Ниса. Волосы совсем коротко острижены – сущий мальчик. Вид отсутствующий, но губы ярко накрашены, облегающий и нарядный ультрамариновый костюм подчёркивает синеву глаз. Как она сумела сюда попасть? Что высматривает? Враг в доме друга! Что она собирается сделать? Или что сделали с ней? Её тоже загипнотизировали?