- Только разыскать?
- Ну, не только. Установить контакт. Заинтересовать предложениями.
- Какими предложениями?
- О сотрудничестве.
- Какие товарищи?
- Ммм… компетентные. Моё бывшее начальство непосредственно. И… начальство моего начальства.
- А конкретнее?
- Филимонов.
- Дьявол! – Бет вскочила в тревоге, закусив губу. – Этого ещё не хватало!
Филимонов был в прошлом, очень далёком прошлом, прямым начальником Олега Быстрова. Тем самым начальником, который не защитил, не вступился, не спас, предал – и благодаря этому, выжил. Теперь, видимо, он хорошо продвинулся и имеет свои виды на потомка Быстрова. Бет не знала, насколько тот опасен и могуществен. Судя по Слягину, не особо, но кто знает, кому ещё служит этот ветеринар.
- Откуда вы знали, что Мендес будет в Греции?
- Филимонов отовсюду собирал информацию…
- …и ничем не гнушался. Понятно. И что он имеет предложить?
- Не знаю.
- Вернее, не можешь сказать. Если я тебя здесь убью, что предпримет твой Филимонов?
- Этого делать не надо.
- Почему же? Лишить себя такого удовольствия?
- Придут другие.
- Кто?
Слягин молчал. Бет приложила пистолет к его руке. Слягин беззвучно дёрнулся и зажмурился. Очевидно, он сказал только то, что и без того собирался сообщить Мендесу. Больше от него ничего не добьёшься. А избивать этот куль? Какая гадость!
- Слушай, красавица, зачем тебе лишние хлопоты, - наконец очнулся Слягин, почуяв, что Бет медлит, раздумывая. – Мне нужно поговорить с твоим боссом. Всего-навсего. Лучше устрой нам рандеву. Дружескую вечеринку. Встречу. Беседу по душам. Я выполню свою миссию – а дальше ваше дело. Все будут довольны. Моя смерть никому не нужна. Верно я говорю?
Говорил он верно. Бет чувствовала внутренним чутьём, что устраивать встречу нельзя. И отпускать Слягина нельзя. И Бет решилась.
- Сейчас ты пойдёшь на встречу. Твоя игрушка будет со мной, и направлена будет в твою сторону. Так что без дураков. Расскажи, как он выглядит… Если хочешь выжить, выполнить задание и встретиться с боссом.
…Они шли в сторону мола. Здесь народу было больше, весёлого, разбитного, беззаботного. Около последнего на этой полосе кафе под навесом притормозили. Бет присела за столик и заказала кофе с ликёром и печенье на оливковом масле. Слягин сел за соседний столик. Он явно нервничал, комкал салфетку, пролил кофе.
Его связной не явился. Почуял неладное? Выследил Бет? Бет тоже занервничала. Неладно. Похоже, за ней следили. И Слягин тоже оказался под ударом. Чего доброго, придётся ей сторожить ещё одного. Или Слягин её провёл? Тоже реально.
Зря просидев за столиком и поковырявшись в печенье, Слягин отчалил. Выждав несколько минут, Бет поспешно снялась следом, держа руку в кармане бридж: рука сжимала пистолет, дуло было направлено Слягину в спину. Она перебегала от пальмы к пальме, от туалета к мусорному контейнеру, от контейнера к скамье… А Слягин быстрым шагом уходил всё дальше и дальше от кафе, вдоль берега, к безлюдному мыску: там, между его оконечностью и дальним концом мола, водный промежуток был минимален. И там болтался небольшой катерок. Катерок медленно приближался к молу, Слягин медленно приближался к катерку.
Бет выругалась. Терять ей было нечего. Она бросилась бежать вслед за Слягиным. Слягин не оглядывался.
«Стой, дурак, стой!» - то ли ругала, то ли умоляла она, и собралась уже протянуть руку, чтобы схватить Слягина за оттопырившийся конец гавайки.
Выстрел не грянул. Выстрела не услышал никто. И никто не мог услышать. Он был бесшумен и милосерден, как порхание птахи: Слягин упал замертво, не успев понять, что случилось; Бет, благодаря его широкой груди, осталась живой. Она только ойкнула - и упала, её ноги оказались придавлены Слягиным. Она резво вывернулась, метнулась прочь, к ближайшей пальме – скудное прикрытие… Но ей уже ничего не угрожало: моторка взревела и понеслась от берега.
Возвращаться к телу не имело смысла. Иначе её подставят. Устную информацию Слягин навсегда унёс с собой. Бет, отчаянно ругаясь, помчалась назад, к бунгало. Неужели она опоздает?
Она опоздала. Дверь в бунгало Слягина была приоткрыта. В комнате кто-то орудовал, даже не пытаясь хорониться. Бет притаилась за углом, и с безнадёжностью наблюдала, как из бунгало вышли два грека, посмеиваясь, и хлопая друг друга по плечу. Дверь аккуратно прикрыли, заперли, набрав код, огляделись небрежно, затем пошли неспешно по аллейке между домиками. В руках одного из греков покачивался Слягинский ноутбук.