Если это так, то ясны и причины, и цель. Это – ревность и мщение. Самый худший вариант – ревность ненавидящей женщины.
Что же теперь – сидеть в номере и ждать гостей? Логичней быть на людях, рассудили Ян Пилецкий и Бет.
Поэтому маленькое путешествие на островок ХХХ, славный дивной, буйной природой, романтичным пляжем и старинной церковью с рыбацким поселением вокруг, состоялось. Хоть и прошло под знаком нетерпеливого ожидания вечернего концерта.
Синяя вода бликовала и слепила. Сегодня им предстоит – вместе с оравой прочих туристов, с виду вполне безобидных, опробовать маленькую, жаркую лагуну – сомнительное удовольствие: представьте, что стадо загнали в одну джакузи. Но не сидеть же в номере сутки! Можно попробовать найти местечко потише и побезлюдней. Именно этим они и займутся – ведь пробыть на островке придётся целый день.
Опять солнце, опять белый пляж, с другой стороны – крутые каменистые берега, густо поросшие кудрявым кустарником. В принципе, все острова похожи один на другой. Дома они будут перебирать гору фотографий, сделанных Бет – 5 забитых до отказа флэш-карт! И это ещё не предел – хвастливо заявила Бет. Наверное, настоящую ценность будут иметь только те из них, где Елена и Виктор, красивые и счастливые, смотрят друг на друга влюблёнными глазами.
Они перекусили на теплоходе и отправились на берег. Больше никаких экскурсий! Сегодня они – натуральные «дикари»!
Туда нельзя? Частный пляж? И сюда нельзя? Тогда зачем сюда их привезли?
Ну, так что ж, Мендес – тоже землевладелец, он понимает. А вот сюда – пожалуйста, за отдельную плату!
Узкая полоса белой гальки, заброшенные, а может, и не заброшенные, лодки, маленький лодочный причал – о доски мерными шлепками ударяла вода, полоща космы водорослей. Тихое, подветренное место, довольно пологий склон, вверх карабкалась тропинка. Что ж, раз тут можно расположиться – почему бы ни исследовать этот уголок острова? Так, подъём закончился быстро. Невысокая, чисто номинальная ограда, за ней – какие-то строения, просто несколько неброских домиков, а вокруг – великолепная широколиственная роща.
Прелестное оказалось местечко – только, к сожалению, занято. Компания молодых греков – две девушки и один юноша – сидели у складного столика подле ограды, о чём-то оживлённо, но негромко переговаривались, пили вино. Кроме маслин и сухариков, на столике больше ничего не было. Мендес насторожился и готов был повернуть назад, но Елена вдруг воскликнула: - Смотри, как красиво! Бетти, давай сфотографируемся тут!
Бет никогда не заставляла себя долго ждать – она мгновенно вскинула «мыльницу». В кадре оказались не только радостная Елена, Виктор, наморщивший лоб, не только синее, переливчатое покрывало, расписанное вручную изящными, замысловатыми букетами маленьких и больших островков, но и показавшаяся сзади, на подъёме, тихая Отилия, вбирающая напряжённым взглядом всё окружающее Елену пространство.
- Давно бы уж приобрёл кинокамеру, господин Пилецкий! - который раз проворчала Бет.
- Ещё успеется! – отмахнулся Мендес.
- Да, успеется! – недовольно буркнула Елена. – Поездка уже закончилась, спешить некуда! – Она надула губы.
- Ну ладно, Алёнка, не сердись, - он обнял её за плечи. – Согласен с присутствующими дамами – я оказался жмотом и крайне непредусмотрительным, легкомысленным типом. Каюсь.
- Простим, что ли? – Бет, не переставала щёлкать «мыльницей» налево и направо.
- Ни за что на свете! Впрочем… Янек, целуй меня! Немедленно! Со всей ответственностью и без легкомыслия! Тогда прощу!
Виктор расхохотался: – Раз общественный обвинитель требует наказания в виде принудительных работ, придётся подчиниться. Скрепя сердце, имейте в виду!
- Что? Принудительных работ? – Елена затопала ногами и набросилась на мужа – тот не преминул воспользоваться обстоятельствами, схватил в охапку и закружился на самом краю площадки. Тили вздохнула и подобралась поближе. Греки, наблюдавшие за странной компанией, тихонько загоготали.
- Ой, Янек, тихо, не жми! – заволновалась вдруг Елена ему в ухо. – Знаешь, я писать хочу. Где бы тут найти местечко?
- Может, прямо в роще?
- Ну да, при этих? Вдруг там ещё кто-то выпивает? Вон сколько дорожек. И вообще, это бунгало, знаешь ли, выглядит обитаемым.