- Тогда пусть Бет спросит у этих. Поговори с ней. – И он подчёркнуто аккуратно поставил её на землю.
Елена, пританцовывая от нетерпения, поспешила к подружке: - Бетти, лапочка, я жутко писать хочу! Спроси у этих – где тут туалет? Пожалуйста! Нет, я не добегу до каюты!
- А кто за завтраком литр шоколада с молоком выдул? И съел моё пирожное?
- Ну, не литр. Да не издевайся, ладно, я больше не буду.
- Пирожное вернёшь?
- Верну, верну! Ведь вкусно было!
- Хорошо, так и быть! – Бет неспешно прошествовала к грекам и произнесла по-гречески несколько фраз. Её поняли не сразу, но поняли, опять почему-то загоготали, потом затараторили, указывая на открытую калитку и тропинку за оградой, ведущую к бунгало.
Виктор сделал попытку сопроводить жену, но наткнулся на решительное: «Подожди здесь!»
Елена, стараясь выглядеть непринуждённо, уже шла по тропинке, оставив мужа тосковать и тревожиться, а Бет ещё вежливо выслушивала словоохотливых и общительных студентов. Отилия беспокойно заметалась по площадке, и, получив указание Мендеса, бесшумной тенью метнулась следом.
- Это рабочие, а бунгало – какой-то Рыбацкий Клуб, сейчас якобы на ремонте, что не слишком похоже, – сказала Бет, наконец-то распрощавшись с греками. – Ты её отпустил? Я, пожалуй, пойду туда. Тили на месте?
- Разумеется.
Он почувствовал себя неуютно. Сложно путешествовать с командой таких разношёрстных дам. Одна Тили слушается его беспрекословно и ни в чём не перечит. Он пойдёт следом, чёрт с ними, с приличиями.
Греки, не переставая разговаривать и жестикулировать, свернули столик, собрали сумки и, приветливо улыбаясь и кивая, отбыли в неизвестном, но противоположном бунгало направлении, вглубь рощи. Частное владение есть частное владение, вдруг у девушек появятся сложности? Которые потом придавят мнимого Пилецкого к земле непосильным грузом.
Мендес поспешно, с колотящимся сердцем, пустился следом за исчезнувшими девушками. Он бежал по тропинке между рядами колючего кустарника, слишком примитивного, чтобы считаться настоящей розой.
Вот из-за дерева вынырнул угол белокаменной веранды. Уродливый дом смотрел фасадом на море, одним торцом выходил на площадку, где был навален строительный мусор – щебёнка, щепки, какие-то обломки. Второй торец уходил куда-то вниз. Одноэтажный, длинный, с верандой, подпираемой короткими, толстыми, оббитыми колоннами, удлинявшимися по мере того, как поверхность шла на понижение. Дом окружала ярко-зелёная поляна, как ни странно, аккуратно подстриженная. Ему навстречу шла взволнованная Бет, и Мендес кинулся к ней.
- Бет, куда вы все пропали?
- Вик! – Бет прямо-таки бросилась к нему на грудь, её глаза были широко раскрыты, в них металась паника, губы дрожали.
- В чём дело, Бет? – у Мендеса тоже задрожали губы.
- Вик, Елены там нет! И Отилии тоже.
- Что? Что такое? – Мендес тряхнул её за плечи так, что зубы её клацнули. – Что ты несёшь? Как это нет?
- Вик, я сама видела, как Елена вошла, как захлопнулась дверца…
- Ты видела Елену в туалете?
- Ну, не совсем так. Я видела, как за ней захлопнулась дверца…
- Ну, и…
- Ну, и её там нет.
- Где нет? Где? Ты можешь нормально говорить?
- Елены нет в туалете, нет за туалетом, я осмотрела всё вокруг. И мне это не нравится, – Бет наконец-то овладела собой.
- Где этот чёртов туалет?
- Не кричи. Вот он, перед тобою.
- Эта каменная конура?
- Да, да. Она длинная, там сбоку какая-то открытая пристройка.
- А Тили ты видела?
- Нет. Она, наверное, вошла первая. Куда она могла деться? Пошла прогуляться к морю? Чушь!– рассуждала Бет. – Тили, конечно, при ней. Позови её! Пусть даст о себе знать!
Мендес напрягся. Прошло пять изматывающих минут. Стояла гнетущая тишина. Только насмешливые птицы вспорхнули с ближайших кустов.
- Бесполезно. Пустая трата времени. Надо искать! Елена! – холодея, крикнул Мендес. Если она гуляет, то откликнется. Хотя после карнавала вряд ли ей захочется удаляться от него…
- Прикажи Тили активизироваться! Я обойду дом, а ты попробуй попасть внутрь. Надеюсь, Тили удастся предотвратить… неприятности.