На теплоходе им опять повезло – народу практически не было, все разбежались по побережью, купались, загорали либо сидели в башне ресторана с круговым обзором. Персонал тоже скучал, прячась от солнца, и Мендесу с Еленой на руках удалось почти незамеченными проскочить в свою каюту, то есть, привлечь минимум внимания своей экстравагантной выходкой. Проскочить, конечно, громко сказано – ему пришлось ужаться, вытянуться в струнку, чтобы Елена не задела косяк.
До отплытия теплохода оставалось чуть больше часа. Надо было продержаться.
…Бет оказалась права – миниатюрный «медицинский центр» (ММЦ) показал, что давление у Елены резко упало, сердечная деятельность ослаблена. На это наслоилось хроническое недосыпание. Пока Мендес бегал в бар за термосом с чёрным кофе, Бет быстро сделала Елене микроинъекцию из своей чудо-аптечки.
- Надо бы её положить в горячую ванну, Вик, - сказала Бет. – Жаль, что придётся дожидаться отъезда. И… короче, я сделала всё. Если что-то вдруг… в общем, зови; думаю, мне лучше походить вокруг да около и послушать – не пронесётся ли слух о трупах. Думаю, слух не заставит себя долго ждать. В их интересах нас не выпустить, они могут задержать весь катер для липовой проверки. Увы…
- Вик, ты ещё любишь меня? – прошептала Елена, приходя в себя. Щёки её порозовели. – Мне очень жаль, что я тебя никогда не слушалась…
Судьба пощадила их на этот раз. Не в интересах противников оказалось афишировать свои приключения. Топить Мендеса и Бет тоже никто не собирался – на них имелись другие виды. Слухи неслись следом, но не успевали коснуться – Мендесы оказывались на два шага впереди.
До своего домика Елена уже дошла своими ногами, хоть и с поддержкой друзей. И там Мендес наконец-то уложил её в горячую джакузи. Несмотря на сопротивление и уверения в отличном самочувствии.
Пока Елена лежала в джакузи и нежилась в горячей воде и в ласковых руках мужа, а Бет занималась уничтожением документов Отилии Спэтару, в домик Рыбацкого Клуба вернулись рабочие. Когда заказчик, заждавшись, прислал проверяющих, те обнаружили в лодке мёртвую Тили, а на территории рыбаков – рабочих, и им ничего не оставалось делать, как попросту ретироваться.
На трупы в доме рабочие наткнулись не сразу. Они неспешно готовили раствор для подмазки колонн, лениво убирались во дворе, потягивая пиво, а когда Димиона и Зота уединились в доме с вполне определённой и приятной целью, то обнаружили там сразу три трупа – один вывалился из ниши для очага, буйные кудри другого свисали с антресолей, а третий просто валялся в углу коридора… Услышав истошный вопль влюблённых, сбежались остальные.
Внимательно разглядев убиенных, они пришли к выводу, что это не те самые туристы, которые случайно забрели сюда и интересовались наличием туалета. А два незнакомых грека и один незнакомый европеец. Возможно, их поджидали здесь, а потом убили те самые туристы. А, возможно, туристы тут и ни при чём. Разразился долгий, горячий, страстный и не менее безрезультатный спор о том, стоит ли вызывать полицию немедленно, и стоит ли вообще её вызывать, и что именно рассказывать полиции, и кто именно будет говорить, и… о многих других интересных и полезных вещах. Этот спор и некоторая нерадивость даровали господам Пилецким возможность относительно спокойно дожить до утра.
Когда Мендес и Елена паковали вещи, а Бет, как буря, носилась по близлежащим магазинам в поисках единственного и неповторимого сувенира, Дюк Патриций, местный полицейский чин, уже мчался на всех парах на островок с криминалистом, а территория рыбацкого общества с галечной полоской была оцеплена.
Когда Пилецкие и Спенсер, сдав вещи в багаж, тревожно и нетерпеливо мерили шагами раскалённый зал ожидания, трупы и всё, что их окружало, уже было изучено вдоль и поперёк.
Греки были весьма известными личностями. И, несомненно, их рано или поздно достала бы пуля или полиция. Европеец и девушка нуждались в опознании. Их фотографии были отправлены в соответствующие органы. Ответ по поводу молодого человека не заставил себя ждать. Он оказался венгром, ранее принадлежал молодёжной группировке «Кроты», потом исчез из Венгрии на неопределённый срок, затих, объявился в «Летучих мышах», был замечен в нескольких драках и налётах. Снова затих. И – вынырнул на греческом островке, усладе туристов, чтобы ввязаться в непонятную аферу и оказаться застреленным в заброшенном доме. Кто его сюда прислал, с какой целью, кто убил, кто за ним охотился и за кем охотился он – венгр уже не мог бы выложить ни при каких обстоятельствах.