Самой большой загадкой оставалась девушка. Сведения о бандах тщательно изучались. Эта девушка не принадлежала ни одной, ни другой, ни третьей. Что же свело её с прочими членами группы? Откуда она прибыла?
Ян и Алёна Пилецкие со спутницей подлетали к Цепичу, когда Отилию Спэтару опознали служащие отеля. Но искать её связи в Гростии оказалось делом весьма неблагодарным.
Кн. 3 Ч. 2 Потерянные души, гл. 1 - 5
Г Л А В А 1
Возвращение было далеко не триумфальным. Оказаться дома были рады все, и все молились неведомому Богу, что пронесло. Ведь могло окончиться хуже. Похищение могло удаться. Их могли подстрелить. Их могли подставить, и они не добрались бы до Замостина, и застряли бы в греческой полиции, и никакие связи их бы не спасли, и на них вышел бы Интерпол. Или люди Губы. А ведь у себя в Полицах им казалось, что они неуязвимы и полностью изолированы от опасностей.
Оставалось лишь проверить это на практике… Проверили.
По возвращении Елена узнала, что в её отсутствие созрел и осуществился заговор домашних против Виктора Мендеса: Марте и Луису удалось устроить крещение детей. Для этого Марта свела крепкую дружбу с Феодосией и Алевтиной. К её удивлению, Фернандес, от которого её до сих пор передёргивало, охотно согласился помочь.
Крещение состоялось прямо на усадьбе, отец Матони прибыл на «Понтиаке» Мендеса под охраной Фернандеса и Штофа, напоминающей конвой, со всеми полагающимися атрибутами. Его помощники организовали купель.
Марта с улыбкой умиления рассказывала, как маленькие капризники – один за другим – разревелись, когда их начали обрызгивать, хотя на улице стояла жара, и святой душ никак не мог вызвать обиды или испуга – только восторг! Елена слушала, открыв рот. Она досадовала – пропустить такое действо… Она даже обиделась на мать – ну что за дела, действовать так, словно она – враг собственным детям? И как она сообщит об этом Виктору?
- Вик, ты не рассердишься?
- Что за проблема? В чём ты провинилась, егоза?
- Да нет, не то, чтобы провинилась… Мы с мамой окрестили детей, вот оно что…
- Когда это вы успели? – опешил Виктор. – Во сне?
- Да нет, какой сон. Мама и Луис устроили крещение в наше отсутствие. Но я была в курсе, я согласилась! – поспешила заверить Елена. – Знаешь, вдруг теперь всё станет иначе? Бог не может позволить напасть на детей!
Мендес тяжко вздохнул и пожал плечами, но не позволил себе скепсиса и обычной насмешки. Когда это Бог спасал детей? Сколько их умирало на его глазах от генетических заболеваний, отравлений, побоев, голода, лейкемии, рака…
- Если тебе это нужно, если тебя это радует, милая…
Если она в это верит, пусть продолжает верить. А он будет продолжать создавать защиту собственными руками. И посмотрим, чья защита выдюжит, окажется эффективнее – его или Божья!
После поездки – или после похищения? – Елена изменилась.
Она стала нетерпеливей, раздражительней, агрессивней и беспокойней. Зато Мендес стал мягче, нежнее и бережнее.
Она по-прежнему рвалась наружу, в большой мир, который показался ей таким ярко и пёстро разукрашенным боком. И боялась его сокрытой стороны.
Если б не было Мендеса, она стала бы женой Лео, и ей нечего было бы бояться. Жизнь шла бы своим скучным, или совсем даже не скучным, чередом, без богатых даров, но и без досадных провалов и неимоверной боли. Обычная, безмятежная, тихая жизнь. Незаметно проходящая мимо, с маленькими радостями и горестями, изменами, разочарованиями и отрадами. Но – свободная. Ни от кого не надо прятаться, бежать, увёртываться, откручиваться, спасаться. А в нынешней жизни она не могла быть уверена ни в чём. И скучать ей точно не приходилось.
Как бы там ни было, счастливые дни путешествия принесли свои плоды. Елена почувствовала, что опять беременна.
Досады не было, страха тоже – она уже не боялась этого состояния. Она боялась за детей. Но у неё не возникало и мысли, что ребёнок будет лишним. Она была ему рада. Словно он давал ей – пусть и ложное – чувство защиты: ей хотелось верить, что беременную женщину никто не посмеет обидеть, ибо за неё вступится само Небо…