А от экспериментов они быстро выйдут в расход. Превращать Полицы в одно гигантское кладбище? Было ещё одно затруднение, о котором он теперь задумался. Слишком легко высчитать источник, если все доноры окажутся замостинцами, или жителями области. Слишком легко вычислить страну, если все доноры окажутся гростианцами. Пора обезопасить жителей Гростии. Оставить только экспортное производство лекарственных препаратов с добавкой М. Правда, это уменьшит доходы…
Чёрт побери! Он думает не о том. Он собирался шагать семимильными шагами и плевать на всех окружающих. Наступать необходимо широким фронтом. И сразу. Резко. Он размяк. Антидоты… Зачем они? Как глупо! Он увлёкся новыми исследованиями. Учёный начинает атаковать завоевателя. Кто выиграет сражение? Все эти задержки, жалость и рефлексия лишь ставят его под удар.
Мендес злился сам на себя. Злился на весь мир, ополчившийся на них. Необходим был толчок, чтобы злость вылилась в нечто эффективное и решительное.
Он отобрал молодого журналиста, студентку, десятилетнего мальчика, шофёра и милую детскую врачиху, потерявшую мужа и запившую, плюс десять здоровых мужчин в качестве новых доноров. Остальных он собрал в «кучу», проинструктировал, внушив другие образы, и отпустил «по домам». Начался очередной этап работы. Цепочка по производству новых синтетических партий препарата была по-прежнему прервана, и Мендес надеялся на помощь Экселя, чьи феноменальные способности хакера по кличке Челси не смогла стереть даже ломка. А пока собирался законсервировать кровь...
…Эксель, как и Ниса, был подопечным Бет. В своё время, почти год назад, он дольше других сопротивлялся действию препарата М, продолжал «просыпаться» в самое неурочное время. Потом – дольше других «отходил», излечивался от ломки. Пробуждение, встреча глазами с Бет… Импринтинг был таким мощным, что он влюбился мгновенно и безоговорочно.
Именно это плюс новые сборы вынудило Бет повести разговор с Мендесом. Она поймала его на лестнице, ведущей в подвал.
- Виктор, я могу с тобой поговорить?
- Именно сейчас?
- Именно сейчас.
- Хорошо. Неудобно предлагать девушке рандеву в подвале, - попробовал пошутить он. – Идём в кабинет.
Мендесу нравилась эта умная, решительная, честная девушка. Более того, он уважал её, что случалось не так уж часто. Ради предстоящего разговора он даже прервал работу.
Виктор уселся в любимое кресло. Бет отказалась от кресла, от дивана, от напитков, и предпочла стоять.
- У тебя вид прокурора, – снова пошутил он, но уже не так весело. – Ну, о чём речь? Ты хочешь уйти? Собираешься замуж за Челси – или замаячил кто-то из прежних дружков? Или недовольна работой и обеспечением?
Но Бет не улыбалась.
- Виктор, разреши быть с тобой честной и нелицеприятной.
- Разрешаю. Валяй!
- Пожалуй, я действительно выступаю в роли… не прокурора, а народного обвинителя. Мне не нравится то, чем ты занимаешься. С самого начала.
- С самого начала? Бедная девочка! И ты столько терпела?
- Приходилось.
- А теперь больше не можешь вытерпеть! – Мендес недобро хмыкнул, и закинул ногу на ногу. – Что ж, объясни мне, чем я занимаюсь. Ты такая сообразительная.
- Ты калечишь людей. Ты переступаешь все мыслимые законы. Ты поставил себя вне закона, и не только себя, но и всех, кто связан с тобой, предан тебе, в том числе, собственную жену и детей. Вокруг тебя – зона отчуждения!
- Мою семью не следует вмешивать и склонять в разговоре. – Мендес резко встал, отшвырнув кресло. – Мои дети не имеют отношения к моей работе!