И они догоняли Алесю с детьми, и снова хватали их в охапку, кружили, играли, смеялись…
А поздно вечером Алеся рыдала в постели – так же неистово Боян владел ею, и с тех пор минуло почти четыре года.
Рождество и Новый Год прошли на взводе, разгульно, динамично, нескучно. Словом, в угаре. Неразрешимые вопросы остались неразрешимыми и неразрешёнными, все старались о них не думать, и тем более, не задавать ни другим, ни – в первую очередь – себе самим. Все, будто дети, торопились жить и наслаждаться жизнью в эту недолгую перемену. Бет подарила Мендесам на Новый Год диски с лучшими хитами Дона Гордона, и этот маленький подарок показался им самым лучшим и желанным. Виктор и Елена сидели в гостиной на ковре, окружённые ворохом фотографий и горой альбомов, под музыку Гордона.
Воспоминания о Греции, о самых лучших днях, танцах на берегу были прекрасны и романтичны. Их так хотелось повторить!
Г Л А В А 8
«Они так устали ждать,
Они так устали жить…»
Откуда это? Несмотря на любовные фантазии Виктора и всяческое желание угодить и усладить, Елена временами впадала в тихую панику. Она никак не могла вспомнить, откуда пришли эти строчки, и почему-то не находила себе места. Она была недовольна собой. Раздражалась по пустякам, была порой на грани слёз и смеха одновременно. И не хотела объяснять это банальными женскими недомоганиями. Сумасшедшая жизнь с Мендесом утомила её. Ей казалось, что он продолжает относиться к ней, как к игрушке. А игрушки быстро приедаются.
Противозачаточные пилюли, как объяснил Штоф, могут поначалу вызвать явления депрессии, но ненадолго, и не настолько остро. Если у Елены имеются подозрения, она может легко проверить, сделать перерыв. Он предложил также курс рефлексотерапии. Почему бы и нет? Хуже не будет. Тем более что Штоф продолжал бывать в их доме регулярно, навещая её и детей.
Нет, кажется, Елена понимает, в чём дело. В неудовлетворённости собой. Дети, Вик… Она впустила его в себя, а он не впускает её. И даже перестал делать ей предложения о совместной работе, о сотрудничестве. А она сейчас согласилась бы и на роль секретарши – собственно, в своё время она к ней и готовилась.
Прошло время, когда он хотел сделать Елену своей соратницей. Теперь, когда она стала матерью троих его детей и пылкой любовницей, он и близко не желает подпускать её к лаборатории.
Елена вдруг ощутила себя тупой, ленивой и никчемной. Вечная любовница, нерадивая мамаша, прожигательница жизни – вот кто она! И всё! А кто сказал, что это весело и приятно?
Так дальше не пойдёт. Пора обретать самостоятельность и состоятельность. Настаивать на своём. Пришлось буквально ловить Виктора за рукав.
В сырой, промозглый и пасмурный день Мендес снова засиделся в лаборатории, а потом – в кабинете, за просмотром очередной кипы научных журналов и рефератов. Забыл о времени. И вот опять возвращался слишком поздно и с покрасневшими от недосыпа глазами. Елена встречала его на веранде.
- Дети, конечно, спят? – виновато спросил он, ругая себя за явно глупый вопрос.
- Конечно, и давно. – Елена вздохнула, - ты пришёл бы пораньше, они о тебе спрашивали. Эля плакала: «Когда папочка меня покатает?» - Елена сделала лицо жалобным и похныкала.
- Очень похоже. Ты – тоже мой ребёнок? - Мендес обнял её, и она ткнулась носом в его плечо. Виктор поцеловал её в макушку, потом склонился и нашёл губы.
- Ой, ты меня укусил! – Елена обиженно потёрла уголок рта.
- Извини, я просто очень проголодался, - ответил он серьёзно, без намёка на улыбку.
- Значит, ты будешь ужинать?
- Непременно.
- Тогда и я с тобой.
- Отлично! Идём…
- Куда же ты?
- А куда надо?
- В столовую…
- Эээ… Ну что же, и в столовой сойдёт! – Он подхватил её на руки и внёс в дом, пробежал по коридору до столовой, коленом ткнул дверь.
- У тебя хорошее настроение? – с надеждой спросила Елена, когда он посадил её прямо на стол. – Что-то новое намечается?
- Не просто новое. У меня сюрприз.
- Тебя снова захватила наука, Вик?
- Я знаю, как захватить Белый Дом.