Она поворачивала назад, когда подъезжала прямо к дому машина Мендеса, и слышалось хлопанье дверцы. Пока Елена спешила к дому, Мендес уже нетерпеливо поджидал её в холле, чтобы рассказать о ходе дел, о новых призывах, о том, что ему удалось «восстановить» ещё несколько человек. А некоторые из пришлых умерли в доме, или на подходе к нему – старики, сердечники, инвалиды…
Чрезвычайно опасная ситуация, родившая сразу две острые проблемы. Во-первых, концентрация трупов в округе – слуги иногда не успевали их вовремя вылавливать. Буравчик кипел от негодования и бессилия, но не мог бросить всё к чертям собачьим, как не смел и развить бурной деятельности по ловле мнимых преступников-маньяков. Во-вторых, проблема захоронения. Пока что найденные трупы по ночам вывозили далеко за Лущицы, поднимались в горы и сбрасывали в глубокие ущелья, или старые штольни, подкармливая стервятников. Кое-кого удавалось пристроить в городской морг. Но это не было выходом из не продуманной вовремя и до конца ситуации. Выходом было создание препарата, который сразу бы отсеял негодные экземпляры по определённым признакам. И эта работа никак не клеилась.
Елена слушала с любопытством и спокойным интересом: строительство Империи требует жертв, ничего не попишешь. Придёт время – она, как равная, займётся тем же делом, и не пожалеет собственной крови!
- Ну, а как твои дела? – неизменно спрашивал он. – Что новенького? – и старался оставаться серьёзным.
А что новенького могло быть у неё?
- Вик, ты, помнится, хотел, чтобы я научилась делать внутривенные.
- Но ты уже умеешь. Помнишь, как хорошо у тебя получилось?
Напоминание было излишним и бестактным. Мендес ждал, что она передёрнется, сморщится, или даже расплачется. Но Елена зло стиснула губы.
- Да, неплохо, – процедила она. – Мне нужны… экземпляры для тренировки! Чтобы сразу и твёрдо.
- Серьёзно? – вопрос опять оказался невпопад – Мендес прекрасно видел, что Елена не шутит.
- Серьёзней не бывает! – отрезала она. - И я требую! Мне надоело быть твоей секретаршей! Я переросла эти детские игры!
Мендес раздумывал.
- Хорошо. Но сразу за внутривенные? Хорошая медсестра начинает с других манипуляций.
- Других?
- Ну да. Потренируйся для начала на задницах.
- Что? – Елена опешила.
- Что слышала. Время сейчас гриппозное. Можно было бы проколоть витамины и провести вакцинацию. У Фернандеса радикулит, и он ездит в больницу. Делай ему уколы на месте – он возражать не станет. Твоей маме тоже необходимы регулярные курсы. Девочки на кухне простыли, у двоих – ОРВИ и бронхит. В антибиотиках большой необходимости нет, но ради твоей тренировки… Вот видишь, сколько народу… вернее, задниц, нуждается в тебе.
Елена застыла, раздумывая, вспылить ли ей, или принять предложение.
- Зря колеблешься, с этого начинают. И мне приходилось «набивать руку» на местах, несколько удалённых от локтя. Так что, мне заказывать витамины?
- При условии, что начну с тебя, - Елена усмехнулась, смягчая напряжённость. Она овладела собой, и была этим довольна: она больше не позволит застать себя врасплох!
- Согласен, хоть сейчас! – Виктор обнял её. – Укол будет взаимным, да? – прошептал он, забирая губами её ухо. Теперь он был в своей стихии, и знал наверняка, что отвлёк жену от опасной темы: с ним в постели опасных тем не бывает.
А там подоспеет и Гера. Пазильо был от Георгия Филина в полном восторге. Елена отвлечётся.
Кн. 3, ч. 2 Потерянные души, гл. 11-15
Г Л А В А 11
Елена и впрямь ненадолго отвлеклась.
Когда в доме появился Георгий Филин, вместе с ним появился ещё один повод для всеобщей ревности. Ибо он оказался настолько же обаятелен, насколько беспомощен: беспамятство сделало его испуганным, настороженным, смущённым ребёнком. Он приехал вместе с Пазильо и Мартой из дома Коваци, вышел в ноябрьский парк, бесснежный, но скованный стужей, заворожено прошёлся по хрусткой корочке вдоль обочины дороги, застенчиво оглянулся на наставника.