– Так и ответили.
Марк размял шею. В поле зрения вновь попался стеллаж с папкой.
– Собери информацию по Кошкиной. Откуда, чем занималась ДО, кем были родители, личные качества. – ему захотелось прояснить этот момент. Не любил незакрытых вопросов.
Если помощник и удивился, то виду не подал.
Вновь оставшись один, Страхов засел за бумажки. Не прошло и часа, как он раздраженно откинулся на спинку кресла. Черт бы побрал, эту бюрократию! Наверное, останься на свете даже один человек, найдется что написать, распланировать, а после составить отчет о проделанной работе.
Он ненавидел кабинетную работу, все, что только возможно, делегировал своим замам. А бумажки все равно появлялись на его столе.
Глава 6.
Беседа с доктором и психологом прошла плодотворно. Кристина рассказала обо всем без прикрас: крысиные бега, затхлая коморка, побои, схватки с визгунами, смерть детей. Описала взаимоотношения и образовавшиеся коалиции в их маленькой группе.
Говорила и сама не верила. Боже, теперь заточенье казалось чем-то нереальным. Выдумкой больного писателя. И тем не менее это было правдой. Наверное, когда-нибудь жуткие воспоминания затрутся, перекроются более светлыми и добрыми. Но пока они острыми осколками впивались в сознание, не позволяя выдохнуть и поверить: все происходящее – спасение, «Аргон», безопасность – не сон.
Мужчины внимательно слушали, хмурились, переглядывались, время от времени делали в блокнотах какие-то пометки. К концу беседы психолог заметил:
– Дети пока неохотно идут на контакт. Но мы все понимаем и действуем аккуратно. Беспокойство вызывает ваш брат, он вообще молчит. Рита сказала, что это нормально…
– Он не немой, если вы об этом.
Вышло немного резко, но она никому не позволит ставить крест на брате. Пришлось рассказать о смерти матери и последовавшем за ней молчанием Кирика.
– Помогите ему, пожалуйста. Я делала все, что могла.
– Конечно, не переживайте, – поспешил успокоить психолог. – Я буду заниматься с ним ежедневно даже после выписки.
Слова собеседника немного успокоили ее. Оставался последний невыясненный момент. Кристина замялась, не зная, насколько уместно, но все же спросила:
– Меня поселили в таунхаус на окраине. Хотелось бы понимать, это временно или нам оставят это жилище?
Мужчины переглянулись.
– Думаю, оставят. – предположил доктор. – Но лучше уточнить этот момент у командора.
При упоминании Марка Страхова девушка поежилась, и это не укрылось от внимания собеседников. Как можно мягче психолог предложил:
– Кристина, вам тоже нужна поддержка. Если вы не против, мы могли бы встречаться пару раз в неделю.
Поразмыслив, она ответила согласием. Ночные кошмары не отпускали. Они были такими яркими и реалистичными, словно все происходило наяву. И с этим определенно нужно что-то делать.
После разговора ее проводили к брату и мальчишкам. В палате девушка провела чуть больше часа, а пациенты все равно не хотели ее отпускать. Пообещав вернуться завтра, Кристина ушла. Беседа с координатором, докторами, визит в больницу отняли последние силы. Еле как добравшись до дома, она рухнула прямо в гостиной и мгновенно уснула. И чуть не проспала ужин. Кинув взгляд на часы, Кристина поняла, что в запасе всего полчаса. А значит, надо поторопиться.
Невзирая на позднее время, столовая оказалась забита под завязку. Примостившись за дальним столом, девушка приступила к еде, внимательно прислушиваясь к окружающим разговорам. В основном народ болтал о рабочих буднях, обсуждали коровники, ремонт машин, вылазки за периметр. Не обошлось и без сплетен. Так она узнала, что слухи о спасении дочери командора и других детей успели разлететься по базе. Люди пересказывали друг другу историю спасения, радуясь удачному исходу.
В какой-то момент к ней подсела незнакомая девушка. На вид ровесница или чуть старше. Она окинула Кристину любопытным взглядом и без предисловий спросила:
– Правда, что ты – сестра командора?
У нее были блестящие каштановые волосы до плеч, ореховые глаза и кожа изумительного персикового оттенка, подчеркнутая кристально-белой водолазкой. Усмехнувшись про себя, Кристина отметила, что на фоне такой красотки сама она, должно быть, выглядит той еще страхолюдиной. Худущая, замученная, с впалыми щеками и тусклой паклей на голове. Но что есть, то есть. Вспомнив про заданный вопрос, рассудила, что, пожалуй, эта сплетня могла бы стать идеальной защитой от излишне любопытных аргоновцев. Ведь к сестре командора лезть не будут. Вот только начинать знакомство с вранья не хотелось, поэтому пришлось признаться: