Принц принял такое решение, когда увидел на лице Кохабара выражение панического страха и догадался, что Черному Магу нечего противопоставить грубой силе дракона.
— Если дракон убьет Кохабара, — сказал Ахандр своим воинам, — то его крепость сама собой опустится вниз, лишившись волшебства. Подождем!
Но коварство Черного Мага не имело границ. Он, униженный и разгромленный "на голову", при виде дракона, приближавшегося к нему огромными скачками, сначала действительно немало испугался, но тут же опомнился, развел руки широко в стороны и принялся читать, насколько возможно четко выкрикивая каждое слово, последнее заклинание Мандиала — заклинание, призывающее на помощь... самого Гулла.
Это и был тот самый "главный козырь" Кохабара, о котором он вскользь упомянул перед вылетом в Ваах, объясняя слугам свой план захвата города.
Глава 42
Услышав произносимые Кохабаром слова, Грозник дернул за рукав сидевшего рядом Альберта и тихо сказал ему:
— Господин Альберт, пожалуйста, скажите всем, что нужно немедленно отойти от Кохабара как можно дальше. Если у него все получится, то это может закончиться плачевно для всех нас. Увы, здесь я бессилен. Я не могу остановить этого зарвавшегося дурака. Он не знает, что делает.
Альберт не стал задавать Белому Магу лишних вопросов. Он подошел к принцу Ахандру и передал ему слова Грозника, который в это время от упадка сил потерял сознание и снова уронил седую голову на грудь.
Принц молча выслушал Альберта, кивнул и зычным голосом приказал своим воинам отойти к Южной Башне города, как раз туда, где перед началом боя располагался резервный отряд Карасорма.
Ваахцы, в большинстве своем никогда не видевшие, до сегодняшнего дня таких больших чудовищ, как Комо, с радостью выполнили приказ принца Ахандра к отступлению.
Георгий, Альберт, Забредягин и воин из королевского войска подняли Белого Мага на руки и перенесли его к подножию Южной Башни. Ахандр сначала приказал отнести Грозника вглубь города, но волшебник, очнувшись, покачал головой из стороны в сторону и наотрез отказался покидать пристань до тех пор, пока все не закончится. Как со Старшим Советником Короля, спорить с ним не смел даже сам принц. Мудрость Грозника была в Мазергале вне обсуждений.
Георгий крайне удивился, когда у подножия Южной Башни увидел сложенные в кучу вещи резервистов, лежащие в целости и сохранности. Он заметил среди этих вещей и сумку Альберта, которая выглядела совершенно нелепо среди всяческих холщовых и кожаных котомок жителей этого мира.
Все эти вещи во всеобщей суматохе каким-то странным образом уцелели и теперь лежали темной сырой бесформенной грудой, всем своим видом напоминая о некогда размеренной и мирной жизни столицы Мазергалы, жизни, которую отныне будут ценить выжившие в сегодняшней битве люди, как ценит человек, оказавшийся в пустыне, каждую каплю драгоценной воды.
Георгий вспомнив, что в сумке Альберта должна была сохраниться аптечка, молча направился к груде вещей и, спустя несколько секунд, с гордым видом протянул Альберту его багаж, сказав:
— Волшебники ведь тоже люди, не так ли? А у тебя здесь, по-моему, есть аптечка. Помоги Грознику.
Альберт издал возглас удивления. Он никак не ожидал увидеть свою сумку, пусть и основательно намокшую от непрекращающегося ливня, но целую и невредимую. Она напомнила друзьям, откуда они родом и мысль о далекой России заставила их сердца почти одновременно сжаться от тоски по родине.
— Спасибо, что нашел ее, — вздохнув, промолвил Альберт, бросив быстрый взгляд на Грозника, который, едва дыша, сидел у подножия Башни, закрыв глаза от бессилия.
Альберт уже потянулся к молнии на сумке, как вдруг монолитные плиты пристани задрожали, словно от начинающегося землетрясения и послышался нарастающий с каждой секундой шум, словно от запущенных один за другим, дизельных двигателей.
Все внимание людей было приковано сейчас к двум существам — Черному Магу и дракону, который, с грозным рыком уже занес ногу над головой своего обидчика, чтобы раз и навсегда покончить с Кохабаром, который, между тем, даже не пытался бежать. Прокричав заклинание, он, с гордо поднятой головой, стоял и смотрел вперед, с таким невозмутимым видом, словно рядом с ним и не было никакого дракона.
Грозник вновь открыл глаза, и его хмурое усталое лицо стало похоже на гипсовую маску, ни один мускул не шевельнулся на нем. Альберт, потянувшийся было к сумке, тоже поднял голову, вглядываясь туда, где толстый дракон, казалось, вот-вот раздавит, вновь превратившегося в старика, Кохабара.
Нира в страхе прильнула к плечу Альберта, но он, казалось, не чувствовал этого.
Георгий и Забредягин, так же, как и остальные люди, недвижимо стояли, затаив дыхание, в ожидании кровавой развязки.
Но Черный Маг, с несвойственным для старика проворством, в самый последний момент отскочил в сторону, и тяжелая драконья лапа ударила по монолитной плите пристани. Комо, взвыв от негодования, приготовился повторить свою попытку, решив на этот раз не церемониться со своим врагом.
Но дракону так и не удалось завершить то, о чем он мечтал с того самого момента, когда Кохабар покинул его пещеру, напоследок оскорбив драконью гордость.
Плиты причала за спиной Комо с невероятной быстротой и легкостью взлетели вверх, словно они были сделаны не из камня, а из обыкновенного картона.
Из образовавшегося провала вырвался к небу столб огня и дыма такой высоты, что часть грозовых туч тут же испарилась, обнажив голубой круг чистого неба.
Из разверзшейся бездны медленно появилось нечто такое, что заставило резко обернувшегося дракона позабыть обо всем на свете, включая Кохабара. Комо, неуклюже переступая, споткнулся о валявшееся под ногами бревно и упал, не отводя взгляда от выраставшей из провала огненной фигуры неведомого доселе ни волшебникам, ни людям, существа титанических размеров, вид которой был настолько ужасен, что дракон Комо, по сравнению с ним, казался безобидной плюшевой детской игрушкой.
Зубастая голова и огромные лапы этого жителя древней бездны Дельдары, отдаленно напоминали образ Тролля, но, лишь отдаленно, потому что существо это, столь загадочное, фантастичное, полуматериальное, состояло, казалось из огня, принявшего облик кошмарного монстра. Вид его "переворачивал с ног на голову" представления людей о том, что считать большим, а что — ничтожным.
Все присутствующие на пристани осознали, что это и есть то самое Зло, имя которого все они, в обиходе порой упоминали "к месту и не к месту", нисколько не сомневаясь в том, что Зло не может быть воплощено в реальную форму. Имя этого Зла знал каждый ребенок в Мазергале и за ее пределами, и звучало оно на любом языке одинаково просто — Гулл.
— Кто посмел вызвать меня?! — воскликнуло существо голосом такой силы, что задрожало само море, а один из ветхих домов недалеко от пристани рухнул, превратившись в груду обломков.
При этом вопле люди попадали навзничь, они просто не могли удержаться на ногах от дробной тряски земли под их ногами и от ужаса, охватившего даже "видавших виды" воинов. Люди распластались на камнях пристани, прикрыв головы руками. Один лишь Грозник, сидящий у подножия Южной Башни, продолжал созерцать необыкновенное появление Гулла.
Георгий, как и все остальные, лежавший лицом вниз, с величайшей осторожностью приподнял голову и заметил, что летающий Замок Кохабара, висящий позади огненного чудища, начал вдруг снижаться, и своей угловой Башней коснулся плеча Гулла.
Монстр взревел и, размахнувшись, ударил лапой по зависшей над ним крепости, отчего та, словно мяч, по которому нанесли удар теннисной ракеткой, стремительно полетела в сторону города и, врезавшись в один из высокошпильных ваахских домов, намертво застряла в нем, словно крупная заноза в пальце.
Поступив с Летающим Замком, как с надоедливым насекомым, Гулл наклонился к дракону Комо и Черному Магу Кохабару, которые, прижавшись к бревенчатой стене, не могли даже пошевелиться от охватившего их страха, и повторил свой вопрос: