Волшебника уложили на диван и договорились попеременно дежурить у его постели ввиду отсутствия Кронгруса. Альберт, вновь сославшись на знание медицины, первым заступил на дежурство.
Георгий прошел в ту самую комнату, которая была выделена ему и Альберту еще три дня назад для ночлега. Сбросив с себя верхнюю одежду, он свалился на диван, как подкошенный. В этот момент ему было решительно на все наплевать...
Глава 44
Ночью Георгия разбудил Альберт:
— Вставай, Жора, и иди к Грознику. Твоя очередь. У-у-у, как болит проклятое ухо! Я уже все обезболивающее из аптечки сожрал, и все равно не помогает!
— Так закажи себе вина, — зевнув, промолвил Георгий. — Мы же не где-нибудь, а в доме волшебника.
— Да я хотел, но боялся заснуть. Хотя Грозник и хорохорится, но все-таки он чувствует себя неважно. Все время просит пить. Хотел я сделать ему укол, чтобы он хоть немного поспал, но он отказывается.
— Что ж, ему виднее, — сонно пробормотал Георгий, надел сапоги, вышел из комнаты в темный холл и, осторожно ступая, направился к кабинету Грозника.
Волшебник лежал на том самом диване, где некогда сидели его гости во время долгого разговора, состоявшегося три дня назад, когда никто из них еще не подозревал о том, какая опасность угрожает Вааху.
На столе, рядом с диваном, горела тусклая лампа, и ее свет "выхватывал" из погруженного во мрак кабинета бледное лицо Грозника, который, лежа с открытыми глазами, смотрел в темный потолок. Увидев вошедшего Георгия, Белый Маг молча проводил его взглядом до кресла, в котором, еще недавно восседал сам, а теперь оно служило местом для его "сиделок".
— Вам что-нибудь нужно, господин Грозник? — вежливо спросил Георгий, усаживаясь в чрезвычайно мягкое и удобное кресло Белого Мага.
Тот отрицательно покачал головой, не отводя, впрочем, наполненного мудростью взгляда от лица Георгия, отчего тому сделалось немного не по себе.
Грудь Белого Мага, умело перевязанная Альбертом чистыми бинтами из аптечки, вздымалась от учащенного дыхания, и пятна крови, проступавшей сквозь белую ткань бинтов, напомнили Георгию о том, какие страшные раны нанесли Грознику Тролли Кохабара всего лишь несколько часов назад.
"Обычный человек умер бы на месте, а Грознику хоть бы что, — подумал Георгий. — Лежит себе, и в потолок поглядывает".
Прошло около часа, и за все это время не промолвивший ни слова Грозник, вдруг заговорил, заставив задремавшего Георгия вздрогнуть.
— Господин Георгий, очень вас прошу, встретьте гостей и проведите их ко мне. Их двое — принц Ахандр и ваш знакомый — господин Забредягин. Они сейчас как раз подходят к моему дому.
— Хорошо, — промолвил Георгий, вставая. — Как скажете, господин Грозник, только не заблудимся ли мы, разыскивая ваш кабинет? Видите ли, когда мы строили стену, Альберт рассказывал мне, что гости, попадая в ваш дом, порой блуждают по несколько часов.
— Не волнуйтесь, — улыбнулся Белый Маг, — я позабочусь о том, чтобы, с сегодняшнего дня, мои гости больше не плутали в своих собственных иллюзиях.
Георгий, удовлетворенный ответом Грозника, вышел из кабинета в холл, который тут же осветился блеклым сиянием, источников которого никто из обыкновенных людей не мог видеть.
Принц Ахандр и Забредягин действительно стояли перед входной дверью, и сын короля уже протянул руку к дверной ручке, когда Георгий распахнул перед ним дверь и сказал:
— Входите, господин Грозник уже ждет вас. Кстати, как ваши дела? Вам удалось спасти своих близких?
— Слава Руму, все в полном порядке, не считая того, что при падении крепости Кохабара мой отец сломал руку. Моя мать — королева Велия и три моих сестры отделались только царапинами, да ссадинами. Все они сейчас отдыхают. А вот с Троллями Черного Мага покончено раз и навсегда, — ответил Ахандр, входя в дом. — А как чувствует себя господин Белый Маг?
— Судя по его виду — не очень хорошо, — сказал Георгий. — Но мы, по очереди, приглядываем за ним, так что, можете не волноваться. Ваш Старший Советник — необычайно крепкий человек.
Георгий посмотрел на Забредягина. Тот, устало улыбаясь, прошел мимо Георгия, не проронив ни слова, ступая вслед за принцем Ахандром. Георгий бросил взгляд на очистившееся от туч, звездное мазергалийское небо и шумно вдохнул носом свежий ночной воздух. Воздух пах зеленой травой и дымом от догоравших возле причала пиратских кораблей.
Георгий нагнал принца Ахандра и Забредягина у самых дверей кабинета Белого Мага и, вслед за ними вошел внутрь, уверенный в том, что ему сейчас предстоит услышать интересный рассказ об окончательной победе ваахцев над врагами. И не ошибся.
Ночные гости поприветствовали Белого Мага, и сын короля без промедления стал рассказывать Грознику о последних событиях, причем рассказ его больше походил на доклад.
— Итак, — сказал принц, прохаживаясь по комнате и, время от времени, посматривая на присутствующих. — Начну с того, что мы, жители Вааха одержали-таки победу над своими врагами в неравной битве, в чем, несомненно, есть заслуга каждого, кто принимал участие в обороне нашей замечательной столицы. Мой отец, король Аллоклий, шлет вам, господин Грозник, искренние поздравления и выражает вам огромную благодарность за ту помощь, которую вы оказали нам, не владеющим волшебством, обыкновенным людям. Как я выяснил, ваши гости, пришельцы из далекого мира, дрались вместе с моими воинами и оказались не только не хуже, но даже несколько лучше многих из моего войска. Я узнал, что один из ваших гостей — некто господин Альберт, убил Дастиана и тем самым обратил пиратов в бегство. Господин Альберт будет щедро вознагражден, как, впрочем, и остальные участники сражения. Господин Забредягин, — Ахандр остановился и показал рукой на Александра Григорьевича, который стоял, облокотившись на высокую спинку дивана, — лично убил трех Троллей, чем заслужил моё вечное к нему почтение. Один из ваших гостей — Лукан, пал смертью храбрых от стрелы пирата. Господин Георгий, — Ахандр остановился напротив Георгия и тот опустил глаза, — и госпожа Нира — замечательные стрелки и я много отдал бы за то, чтобы они пополнили собой ряды королевских арбалетчиков. Мои воины не будут врать, они видели их в деле. Не являясь подданными короля, все эти люди, теме не менее сражались наравне с жителями Вааха и за это их имена будут высечены на памятнике, который будет установлен на площади Избавления после того, как мы восстановим все то, что было разрушено нашими врагами. Осталось добавить, что все члены королевской семьи чувствуют себя удовлетворительно, а сломанная рука моего отца — это пустяки по сравнению с тем, что пришлось пережить защитникам Вааха. Отец, конечно, хотел быть вместе со своими воинами на пристани во время боя, но именно я уговорил его остаться во дворце, вместе с женщинами. От него на пристани все равно не было бы никакой пользы. Он слишком стар.
Последние слова принц Ахандр произнес, как бы извиняясь перед Белым Магом. Но волшебник, чуть приподняв руку, дал ему этим жестом понять, что Ахандр абсолютно прав и не должен винить себя ни в коем случае.
— Хорошо то, что хорошо кончается, — сказал Грозник. — Принц Ахандр, вы, я вижу, очень устали? Заночуйте в одной из моих комнат, поспите.
— Не могу, господин Старший Советник, — покачал головой Ахандр. — На пристани сейчас разбирают завалы, убирают трупы, тушат пожары. Я должен быть там! Да, совсем забыл сказать — есть для вас и неприятная новость. Ваш слуга, Кронгрус, погиб. Мне доложили об этом, когда я направлялся к вам. Его тело было завалено трупами пиратов, которых он же и поубивал. Он уничтожил больше пятидесяти разбойников...
— Прискорбно, — грустно откликнулся Белый Маг, и Георгий заметил, что на глазах волшебника выступили слезы. — Но без потерь не обходится ни одна война...