"Ну, ничего, вернусь обратно, будет что рассказать другу", — думал Альберт, глядя на проплывающие мимо, однообразные холмы.
Прошло около получаса, прежде чем Слогун, натянув поводья, остановил повозку посреди уже знакомой Альберту равнины.
— Ну, вот мы и на месте! — громко сказал извозчик, обращаясь к своим спутникам. — Здесь я и подобрал вас вчера, господин Альберт. Может, я и ошибся десятка на два шагов, но это ведь не страшно?
— Ерунда, — ответил Альберт, спрыгивая на землю. — Ну что же, я пойду. Надеюсь, это ненадолго. Туда и обратно. Но, на всякий случай, Господин Кристис, аптечку я оставляю вам. Вы знаете теперь, что делать. И вот еще что... Возьмите мои часы, чтобы знать, когда дать Эльве лекарство. Я показывал вам, как пользоваться ими.
Альберт принялся расстёгивать браслет, но Кристис жестом остановил его, вылез из фургона и осторожно спросил:
— А можно мне с вами?
Альберта озадачил вопрос доктора. Ведь Кристис не говорил до этого о том, что хочет попасть в Россию. Взяв Кристиса за локоть, Альберт отвел его в сторону от фургона, для того, чтобы Слогун не смог услышать их, и, прищурившись, спросил:
— Вы что, собрались переместиться вместе со мной?
— Нет, нет, что вы, господин Альберт! — замахал руками Кристис. — Вы меня не так поняли. Я хотел просто посмотреть, как это всё будет происходить. Сам я уже довольно стар для подобных экспериментов. Конечно, такая мысль приходила мне в голову, но потом я подумал: "А вдруг я погибну?". Может эта жидкость перемещает людей только вашего мира? А? Знаете ли, когда стареешь, становишься донельзя осторожным, потому что жить остаётся не так уж много и начинаешь ценить каждый день этой жизни.
— Ну, хорошо, — сказал Альберт. — Если так, то пойдёмте.
Кристис вернулся к фургону и, строго-настрого приказав Слогуну оставаться на месте, отправился вслед за Альбертом к берегу моря.
Солнце светило ярко и Альберту этот мир уже не казался таким враждебно-зловещим, каким он увидел его вчера. Только море по-прежнему имело неприятный серо-бурый цвет.
"Невесёлое оно — это Буйное Море, — подумал Альберт, всматриваясь вдаль. — Наше Чёрное — гораздо красивее". Невысокие угрюмые волны с глухим шипением накатывались на берег, жадно "облизывая" его.
Альберт не сразу нашёл место своего вчерашнего появления. Каменная пирамида исчезла, и лишь пройдя вдоль берега несколько десятков метров, он обнаружил два больших красноватых камня. Именно эти камни Альберт заложил накануне в основание пирамиды.
"Видимо, ночью был прилив, и мелкие камни унесло в море. Хорошо, что остались эти два", — с облегчением подумал Альберт и, обратившись к стоящему рядом Кристису, сказал:
— Это здесь. А вы всё-таки возьмите часы, господин Кристис. Вам они пригодятся, мало ли по какой причине я не смогу вернуться, а у меня дома есть ещё одни.
Заметив, что доктор колеблется, Альберт повторил:
— Берите, берите! Можете считать, что это подарок, сувенир с моей родины.
Доктор Кристис наконец-то взял часы, но на руку их надевать не стал, а бережно положил в карман, пробормотав тихое "спасибо".
— Подождите меня с полчаса, — сказал Альберт. — Я возьму всё необходимое и вернусь. А если не вернусь..., то возвращайтесь в Бруксу, но на всякий случай пришлите за мной Слогуна завтра, в это же время. И не забудьте завести часы, иначе они остановятся.
В четвёртый раз за сутки Альберт пил "Градиент-Z", не переставая удивляться тому, что скачок из мира в мир происходит мгновенно, без каких-либо невероятных ощущений.
Глава 18
Он очутился внутри своей квартиры, прямо перед входной дверью, в том самом месте, где попрощался вчера с Георгием.
Альберт закрыл фляжку, снял ботинки и сразу же направился на кухню, где заглянул в шкаф, в котором он оставил бутылку с жидкостью. Бутылки на месте не было.
"Наверное, Жора забрал её с собою, когда уходил домой", — подумал Альберт и прошёл в свою комнату, чтобы выбрать книги для доктора Кристиса и взять пару коробок с ампулами лекарства для Эльвы.
Положив всё это в большой полиэтиленовый пакет (свою сумку он ведь оставил в таверне), Альберт достал из ящика письменного стола старые наручные часы и надел их на запястье.
"Что ж, пожалуй, всё, — оглядев комнату, подумал он. — Только "Градиента-Z" маловато. Позвоню сейчас Жоре и скажу, чтобы брал бутылку и шёл ко мне, а сам "сгоняю" в Мазергалу, отдам доктору Кристису пакет и вернусь обратно. Доктору скажу, чтобы Слогун подъехал за мною завтра утром, а сам проведу эту ночь дома. Надо всё рассказать Жоре, да и... Тьфу! Совсем забыл о работе! Надо взять отпуск на два месяца, ведь лучшего авантюрного приключения, чем эта Мазергала, на ближайшее время не предвидится. Чёрт с ней с Италией, сойдёт и Мазергала!".
Его мысли оборвал телефонный звонок, неожиданно раздавшийся в тот самый момент, когда Альберт уже протянул руку к трубке, собираясь позвонить Жоре. От неожиданности рука его застыла в воздухе и, лишь когда аппарат зазвонил вторично, Альберт, опомнившись, быстро снял трубку.
— Да, слушаю.
— Алло! Наконец-то кто-то подошёл к телефону! Это ты, Альберт? — раздался в трубке чрезвычайно взволнованный женский голос.
— Да, я. Кто это? — в свою очередь спросил Альберт, в душу которого сразу же закралось предчувствие чего-то неприятного.
— Это я — Мария, жена Георгия! Он у тебя? Нет?! Всю ночь я не спала, названивала сначала его родителям, потом в милицию, морг, больницы! Наконец, вспомнила, что он собирался зайти к тебе, ушёл и... пропал. Твой "мобильник" "молчал", а Жора свой телефон дома оставил. Забыл, наверное. Вот я и решила, что вы оба "закатились" на всю ночь в какой-нибудь "кабак"! Если это так, то не вздумай прикрывать этого бездельника, на этот раз прощения он у меня не получит!
— Нет, Маша, сейчас его у меня нет. Заходил, правда, он вчера днём. Я ему кое-какие бумаги давал прочесть. Так вот, он мне их вернул, поговорили мы немного, и он вышел. Сказал, что домой пойдёт. Но, больше я его не видел, — солгал Альберт. — Если ты говоришь, что он пропал, я сейчас же примусь за его поиски. Сегодня у меня свободный день и...
Тут Альберт заметил у стены, в коридоре, комок обёрточной бумаги. Сердце его похолодело. В эту бумагу он сам, лично, заворачивал бутылку с "Градиентом-Z"...
"Чёрт, похоже, этот дурак выпил "Градиент-Z". И, наверное, сейчас он в Мазергале! Но почему же он не вернулся обратно? С ним, наверняка, что-то случилось! Не мог он на целые сутки забыть о своей семье".
— Алло, Альберт! Почему молчишь? — раздался в трубке голос Марии.
— А? Это я так..., задумался, — ответил Альберт и продолжил. — Не волнуйся. Я постараюсь найти его. Ты сейчас где? На работе? Вот что, как только мне станет что-нибудь известно, я позвоню тебе. Да не переживай ты так! — успокаивал Альберт Марию, выслушивая её "охи" и "ахи". — Может, он старого друга встретил и сидит с ним — пьянствует!
— Хорошо. Я постараюсь успокоиться, — ответила Мария, всхлипывая в трубку. — Я надеюсь на тебя, Альберт. Ведь ты — его лучший друг. Я тебе верю.
— Вот и славно. Ну, пока. Побежал на поиски твоего ненаглядного! — решительно сказал Альберт и, Мария, попрощавшись, положила трубку.
"Так, так, — думал Альберт. — Даже если она сейчас обратится в милицию с заявлением о пропаже, они пошлют её... куда подальше. Должно ведь пройти, не помню сколько, но, по-моему, не меньше недели, прежде чем они начнут его искать. А мои родители приедут через десять дней. Так что время на поиски Жоры ещё есть".
Он присел на стул и закурил сигарету.
"Вот придурок, — злился Альберт. — Понесло его вслед за мной! Хотя, конечно, приятно, когда друг за тобой хоть в огонь, хоть в воду. И всё же, лучше бы он дома сидел. Теперь ищи его в этой Мазергале!".
На тот случай, если Георгий вернётся из Мазергалы в его квартиру, Альберт решил оставить другу записку, чтобы тот не вздумал больше употреблять "Градиент-Z", а оставался здесь, в России, вплоть до его — Альберта, возвращения. Но сначала нужно было сделать ещё кое-что...