— Много хлопот было у вас с этим бездельником, Нира? — спросил у девушки Альберт и нарочито-пренебрежительно показал рукой в сторону Георгия.
Георгий не был обижен таким поведением друга, понимая, что Альберту нужен был любой повод для того, чтобы завязать беседу с этой прелестной лесной "амазонкой". Он улыбнулся уголками рта и, посмотрев в глаза Альберту, заговорщицки подмигнул ему, дав этим понять, что они в коем случае не примет его замечания всерьёз. После этого он принялся с наигранным интересом рассматривать стеллажи, занимавшие всю поверхность стен кабинета Белого Мага, одновременно прислушиваясь к разговору Альберта с Нирой, в котором Альберт тут же возложил на себя ведущую роль, задавая Нире лёгкие шутливые вопросы и рассказывая короткие истории из своей жизни.
Как выяснилось жители двух таких разных миров, смеются над одними и теми же жизненными ситуациями. И у молодого человека, живущего в России, и у девушки из Мазергалы оказалось так много общего, что уже минут через двадцать они были друг с другом на "ты", и оба смеялись над анекдотами из семейной жизни, которых Альберт знал великое множество и умел мастерски их рассказывать.
Георгий с завистью подметил, что Альберту очень быстро удалось расположить к себе Ниру, а его, Георгия, похожие попытки, теперь вспоминались ему, как, настолько нелепые и неуклюжие, что одна только мысль о них, вызывала у него лёгкое чувство отвращения к самому себе.
"Надо же, как они сначала церемонились! — думал Георгий. — "Господи-ин", "госпожа"! А сейчас разговаривают так задушевно, как будто знакомы лет пятнадцать. Со мной она так не "расшаркивалась", а сразу называла на "ты"!".
Время шло, Альберт и Нира непринуждённо болтали, совершенно позабыв, казалось, о существовании Георгия, который, сидя на диване, незаметно для себя задремал, что частенько с ним случалось после сытного обеда. Но когда дверь кабинета, с еле различимым для слуха шуршанием, открылась, Георгий немедленно очнулся и, оглянувшись, увидел на пороге кабинета трёх человек, Грозника, и с ним двух незнакомцев.
— Входите, входите! — сказал Грозник своим спутникам, которые, увидев в кабинете волшебника сидящих на диване людей, в нерешительности остановились.
Услышав голос Белого Мага, Альберт и Нира тоже оглянулись. Альберт быстро поднялся с дивана, и Георгий увидел, как лицо его друга исказилось от удивления.
— Как?!... Неужели..., это вы, Александр Григорьевич?! Не может быть!
— Может, может! — сказал Грозник, закрывая дверь. — Хотя, должен признать, что события последних дней удивляют даже меня. Присаживайтесь! — Белый Маг указал вновь прибывшим людям на второй, внезапно появившийся справа от стола, диван.
Гости молча повиновались. Белый Маг занял своё место в кресле, Альберт же продолжал стоять, устремив полный изумления взгляд на виновника всех происшедших событий — Забредягина (а это, несомненно, был он), который, с невозмутимым выражением лица, серьезно смотрел на Альберта.
— Господин Альберт, ну, что же вы?! — нарушил молчание Грозник. — Придите же, наконец, в себя!
Альберт медленно опустился на диван. Георгий, затаив дыхание, посматривал то на Альберта, то на Забредягина и думал о превратностях судьбы, которая порой выкидывает такие "номера", что ей позавидует любой акробат.
— Вы просто не представляете себе, господин Альберт, как я рад тому, что мне удалось застать вас в этом гостеприимном доме, — заговорил доктор Кристис, сняв шляпу и положив её рядом с собой, на диван. — Я очень надеялся на то, что вы ещё не покинули Мазергалу. А это, вероятно, ваш пропавший друг? — спросил доктор, показывая глазами на Георгия. Альберт молча кивнул. Кристис продолжил:
— Это хорошо, что все мы сегодня собрались вместе, и все живы-здоровы. Когда я в общих чертах объяснил сложившуюся ситуацию господину Забредягину, он сам изъявил желание встретиться с вами, и мы немедленно отправились в Ваах. Кстати, вы помните Эльву, девочку из бедной рыбацкой семьи? Так вот, она выздоровела. Её родители попросили меня передать вам их искреннюю благодарность, — доктор Кристис встал и поклонился Альберту. Так было принято в Мазергале, если кто-то через кого-то передавал благодарность.
— Я рад, — глухо откликнулся Альберт и едва заметно улыбнулся. Вовлечённый в вихрь последних событий он уже успел позабыть о девочке из Бруксы и сейчас слова доктора Кристиса заставили его вспомнить о днях, проведённых в посёлке, а весть о том, что Эльва наконец-то поправилась, обрадовала Альберта совершенно искренне. — Я рад, что в этом мире мне удалось совершить хотя бы одно полезное дело.
— Всё это, конечно, замечательно, — заговорил вдруг Забредягин, шевельнувшись. — Но ответьте мне на один вопрос, Альберт. Зачем вы последовали за мною, да ещё притащили сюда своего друга? Из чистого любопытства?
Альберт изменился в лице. Георгий заметил, что его друг крепко сжал челюсти, отчего на скулах его "заходили желваки". Альберт посмотрел на Александра Григорьевича так, словно тот только что оскорбил его.
— Позвольте, вы ведь сами рекомендовали мне воспользоваться вашим изобретением по собственному усмотрению! — возмутился Альберт, повысив голос. — И потом, вы, Александр Григорьевич, не упомянули в своих записях о том, что посредством "Градиента-Z" можно попасть ещё куда-нибудь, кроме Земли. А что касается моего друга... — Альберт посмотрел на Георгия. — Что до моего друга, так я на его месте поступил бы точно так же! Он просто подстраховывал меня! И я сейчас не собираюсь оправдываться перед вами, да и перед кем бы то ни было тоже! Вы говорите, мною двигало любопытство? Отчасти, да. Но основной причиной моего решения явились ваши записи, в которых вы сделали предположение, что с помощью "Градиента-Z" можно попасть в то место, где мечтаешь побывать! Согласитесь, что в России огромное количество людей мечтает о путешествиях и было бы глупо предполагать, что обыкновенный фельдшер, каким я и являюсь, не воспользовался бы выпавшим ему шансом посетить другие уголки Земли!
Последние слова Альберт почти прокричал. Он глубоко вздохнул и добавил:
— Так что если вы пришли сюда за тем, чтобы обвинять меня в том, что я отправился вслед за вами, то в таком случае, я прошу господина Грозника доставить меня сейчас же к Бруксе, на берег Буйного Моря, где я оказался с вашей "подачи", вместо того, чтобы появиться на берегу Средиземного моря, где я всегда мечтал побывать. Если же вы хотите продолжать разговор, то оставьте ваши обвинения при себе! В сложившейся ситуации никто из нас не виноват! — закончил Альберт и, повернув голову к окну, уставился на крышу ближайшего дома.
В кабинете Белого Мага "повисло" тяжёлое молчание.
"Альберт прав, — думал Георгий, глядя на Забредягина, лицо которого, несмотря на резкий "выпад" Альберта, хранило непоколебимое самоуверенное выражение. — Мы не виноваты в том, что оказались в Мазергале. Здесь, по-моему, вообще нет виновных, и искать их — пустое, никчёмное дело".
— Так нельзя, — нарушил тишину Белый Маг. — Не успели встретиться, а уже ругаетесь! Вы должны быть рады тому, что все вы живы и имеете возможность вернуться к себе домой. Судя по вашим рассказам, в России всё же легче прожить, чем в Мазергале.
— Как сказать, — прищурился Забредягин. — Я, например, обрёл здесь прежнее здоровье и сейчас чувствую себя тридцатилетним мужчиной, тогда как на самом деле мне уже шестьдесят семь лет. В России я был бы никому не нужным инвалидом, а здесь я стал боцманом на торговом корабле. Не Рум-весть, какая должность, однако, эта страна нравится мне с каждым днём всё больше и больше. Я чувствую, что здесь я могу прожить ещё одну долгую интересную насыщенную жизнь. И я не собираюсь возвращаться обратно в Россию. Ну, а если я своей фразой нанёс вам обиду, Альберт, то прошу меня извинить. Ведь именно из-за вас мне пришлось оставить свой корабль и мне будет трудно устроиться на другой, именно поэтому я немного сержусь на вас. Вам, как я вижу, Мазергала не по вкусу и вы хотите вернуться в Россию. Но нельзя допустить того, чтобы наши соотечественники явились сюда и превратили этот волшебный мир в чёрт знает что. Как сказал мне господин Грозник, мои тетради находятся у него, и если даже вы проболтаетесь в городке N про параллельный мир, каковым, собственно и является Мазергала, без моих формул вам никто и никогда не поверит. Пусть оба мира существуют отдельно, так же, как существовали и раньше.