— Приветствую всех! О-о-о, мои друзья, — произнёс Свободный Охотник, обращаясь к Георгию и Нире. — вы не представляете себе, что я пережил за последние дни! Я рад, что господин Грозник нашёл вас и, наконец, мы снова вместе! Кстати, Нира, а как там мои псы? Они здесь, в Ваахе?
— Две твоих собаки погибли в Полосе Дождя, мои тоже. А о двух оставшихся позаботился господин Грозник, — ответила Нира, лицо которой выражало неописуемый восторг, испытываемый её оттого, что она вновь видит сейчас перед собой своего старого друга — Лукана. — Господин Белый Маг отдал Бонзо и Лекта, а также твои сани Свободным Охотникам из долины реки Делии. Это они шли впереди нас, и если бы не Полоса Дождя, мы бы нагнали их.
— Спасибо, что позаботились о моих псах, господин Грозник, — поблагодарил Лукан Белого Мага, слегка склонив свою большую голову.
— Ну, что ж, — произнёс волшебник. — Теперь, когда абсолютно все в сборе, я вновь предлагаю поднять бокалы за эту чудесную встречу! Здесь сегодня собрались очень разные люди, но самое главное, что, несмотря на все, выпавшие на их долю лишения и беды, они все же остались людьми, не потеряли, так сказать человеческий облик, а скорее, наоборот, стали чище, добрее и рассудительнее... Итак, за встречу и за вечное добро, которое сильнее всякого зла! Поверьте мне, уж я — то знаю...
Все вновь поднялись со своих мест, кроме Лукана, которому еще тяжело было держаться на ногах. Доктор Кристис услужливо наполнил бокал, появившийся перед Луканом, от чего половина лица Свободного Охотника и без того непрестанно улыбающаяся, тут же осветилась всеми оттенками благодарности за этот, незначительный, на первый взгляд, жест искренней вежливости.
Георгий предложил по русскому обычаю "чокнуться" и мазергалийцы немедленно согласились. Звон хрусталя и сама обстановка в кабинете Белого Мага, почему-то напомнили Георгию празднование Нового Года. Он тут же хотел сказать об этом Альберту, но, заметив, что его друг вновь принялся "ворковать" с Нирой, всячески за нею ухаживая, решил промолчать...
Между гостями завязался оживленный разговор. Мазергалийское вино было хоть и не очень крепким, но, как заметил Георгий, хорошо и быстро поднимало настроение, "развязывало языки" и способствовало тому, что уже через несколько минут, совершенно незнакомые друг с другом люди стали непринужденно беседовать друг с другом, рассказывать истории из своей жизни и интересоваться подробностями тех обстоятельств, благодаря которым, все они сегодня оказались за одним столом в доме Белого Мага.
Волшебник в основном молчал, со снисходительной улыбкой наблюдая за тем, как три человека с Земли и трое жителей Мазергалы с удовольствием разговаривают, обмениваются впечатлениями, узнают что-то новое, ошеломляющее, о жизни в другом мире, делятся друг с другом маленькими секретами своих миров.
Георгий никак не мог понять, почему Грозник, который недавно хотел немедленно заняться отправкой всей "троицы" обратно на Землю, сейчас и не "заикается" об этом.
Белый Маг, видимо прочитавший его мысли, сидя в своём кресле, подался вперёд и, тихо сказал, обращаясь к Георгию:
— Я решил отложить отправку господина Альберта до завтрашнего дня. Посмотрите, на Мазергалу уже надвигается ночь, и потом, вы все так мило разговариваете, что мне неудобно прерывать вас. Я думаю, что одна ночь, как говориться, "погоды не сделает". Я понимаю, господин Георгий, что вы очень беспокоитесь о своей семье, но, в конце-то концов, вы ведь пробыли в Мазергале больше месяца и можете потерпеть ещё немного, ну, хотя бы ради вашего друга. Он-то не женат, а вы посмотрите, ведь ему очень нравится госпожа Нира, да и он ей, похоже, тоже пришёлся по сердцу... — Грозник заговорщицки показал глазами на Альберта, который уже довольно-таки нагло обнимал красавицу-Охотницу.
— Но если по совести признаться, — продолжал волшебник, — я очень устал, хотя знаю, что по моему внешнему виду этого никак не скажешь. Но и Белые Маги и Чёрные — все мы, в конечном счёте — люди.
Георгий выслушал Грозника, покачивая головой в знак того, что полностью согласен с ним.
"Ну, немного потерпеть, конечно, можно, хотя бы ради моего любвеобильного дружка", — подумал Георгий и, шутя, легонько толкнул Альберта локтем в бок. Он уже собрался было отпустить какую-нибудь колкость по поводу ухаживаний своего друга за Нирой, но тут дверь кабинета бесшумно отворилась, и внутрь вошел великан Кронгрус.
Он с невозмутимым лицом подошёл к сидящему в кресле Белому Магу и заговорил официально-деловым тоном:
— Господин Грозник, только что прибыл гонец от короля Аллоклия с письменным приказом! Согласно этому приказу вы обязаны как можно скорее прибыть в королевский дворец по очень важному делу, не терпящему отлагательств!
— Где гонец? Почему вы не пригласили его в дом? — спросил Грозник, вставая.
— Он очень спешил, и, зачитав мне приказ, убежал. Ему необходимо было оповестить о важном королевском заседании ещё двух Советников!
— Значит, случилось нечто серьёзное, — заключил Грозник, сняв со своей головы диадему и надевая островерхий колпак, который до этого лежал на стеллаже, располагавшемся рядом с креслом.
Обращаясь к гостям, Белый Маг произнёс:
— Прошу меня извинить. Сегодня прямо какой-то день сюрпризов и поразительных совпадений. Мне придётся покинуть вас, друзья мои. Как вы уже изволили услышать, король собирает всех Советников по какому-то очень важному делу. Случилось что-то серьёзное, потому что Аллоклий никогда не устраивает заседаний по обычным вопросам, на ночь глядя. Возможно, что я вернусь только утром, кто знает, что там произошло? Но вы не волнуйтесь, как только вам захочется спать, Кронгрус покажет вам ваши комнаты. В моём доме вы не будете чувствовать себя скованно. В этом уже успел убедиться господин Альберт, можете спросить его самого. Ну, счастливо оставаться! Кронгрус, позаботьтесь о гостях! — бросил Белый Маг своему слуге, выходя из кабинета. — Ну и денёк! — услышали гости слова Грозника, донесшиеся из холла, который волшебник неслышно пересек, низко пролетев над полом к выходу из дома.
Глава 31
— Не желают ли глубокоуважаемые гости проследовать в свои комнаты? — спросил Кронгрус, подойдя к столу и оглядывая притихших людей, которых один его рост приводил в лёгкое замешательство.
— Пожалуй, мы ещё посидим, если вы не возражаете, — ответил за всех доктор Кристис и все присутствующие согласно закивали.
— Когда захотите спать, выйдите в холл и окликните меня, — произнёс Кронгрус. — Я буду в ближайшей комнате и обязательно услышу вас, будьте уверены.
С этими словами он "отвесил" гостям несколько небрежный поклон и вышел из кабинета, закрыв за собою дверь.
Беседа за столом возобновилась. Шесть человек, судьбы которых были связаны с существованием "Градиента-Z", обсуждали чудеса магии, которые в Мазергале воспринимались её жителями, как нечто, само собой разумеющееся, а жителям Земли казались, не укладывающимися ни в какие законы физики, паранормальными явлениями.
Ночь уже вступила в свои права, но в кабинете Белого Мага было по-прежнему светло, почти как днём. Георгию казалось, что мягкий желтоватый свет исходит от всех вещей в этой комнате; от потолка, стен, стола, пола, диванов и стеллажей. Все предметы выглядели в этом свете несколько иначе, чем днём. Они будто бы увеличились в размерах, стали более объёмными, а очертания их форм, более плавными и тёплыми, источающими неповторимый домашний уют.
Вглядываясь в лица собеседников, Георгий заметил, что и с ними, под действием волшебного излучения, произошли изменения. Черты лиц сделались необыкновенно выразительными. Каждая морщинка, каждый волосок были видны отчетливо, словно под увеличительным стеклом, но почему-то это не производило неприятного впечатления, скорее, даже, наоборот подчёркивало индивидуальность каждого из сидящих за щедро накрытым столом.
Георгий с удивлением подметил, что окно, минуту назад поблёскивающее чёрным, "вороным" зеркалом, теперь было плотно зашторено. Конечно, днем он обратил внимание на гардины с висящими по краям окна раздвинутыми шторами, но он думал, что при перемещении этих штор по направляющим должен был раздаться хоть какой-то шум. Здесь же, похоже, процесс зашторивания окна произошёл с молниеносной быстротой и что самое главное — совершенно бесшумно. Пожав плечами, Георгий решил не придавать особого значения этому удивительному факту, как и тому, что закуски на столе постоянно обновлялись, причем происходило это таким же непостижимым образом, совершенно незаметно для глаз. Блюда, которым было положено быть горячими, не остывали, даже простояв на столе более получаса. Они по прошествии этого времени все ещё продолжали испускать маленькие короткие струйки аппетитного пара.