У меня рождается незамысловатая догадка о том, кто бы это мог быть, но я очень не хочу давать ей почву для прорастания. Нет.
Не может настолько не везти мне в самом деле?
Ощутив на себе ведро помоев, я возвращаюсь к машине наглеца, где на номерном знаке читаю GRADOV. Сердце ухает в пятки с огромной высоты. Приходится похлопать себя по щекам, чтобы немного вернуться в реальность.
Ясно-понятно, всем спасибо, все свободны. А я просто феноменальный победитель по жизни.
*
Глава 2
За сутки до событий в первой главе.
МАКС
— Не понял, — таращусь на отца во все глаза, прокручивая в голове его слова и пытаясь понять смысл сказанного, — какая еще к черту средняя школа номер сто двадцать пять?
Он смеется что ли, издевается? Где я и где эта богадельня? Что это вообще такое — средняя школка номер сто двадцать пять?
— Что именно тебе не ясно? Ты отупел внезапно? — басит родитель так, что стены трясутся, а у меня голова раскалывается после вчерашней движухи.
— Я туда не пойду, че мне там делать с этими…
Таким как я там не место, я немного для другого рожден. Тачки там, престижные учебные заведения, все как было, в общем. До вчерашнего дня.
Уже представляю себе это полуразвалившееся здание времен говна мамонтов. Серенькие обшарпанные стены, старые дряхлые парты, доски, на которых еще мелом пишут. Отличная перспектива, но это как-нибудь без меня.
— Куда ты денешься, пойдешь как миленький.
Отец садится на свой кожаный стул, откидывается на спинку и нервно поправляет пиджак.
— Ага, разбежался, да тебе самому не стыдно будет, что у тебя сын в отстойнике каком-то учится? Пиарщики одобрили?
Хмыкаю, смотрю на него с вызовом. Знаю на что давить, репутация ведь наше все. А отец свою очень ценит.
— А это даже хорошо, — в его взгляде вспыхивает непредвещающий ничего хорошего, лихорадочный огонек, на губах появляется кривая усмешка, — ближе к народу будешь, так сказать, люди такое любят, пиарщики уже работают над историей.
Сжимаю челюсти до зубовного скрежета, все предусмотрел, получается? Нет, ну в самом деле, какая к черту средняя школа? Что я там делать буду?
— Ладно, пап, пошутили и хватит, — опускаю руки в карманы, вперяю в отца упрямый взгляд, все еще надеясь, что это шутка такая, попытка проучить.
Ну не отправит же он меня в самом деле в черте какую жопу. В конце концов хоть кто-то из нас двоих ведь должен заботиться о моем образовании.
— Я не шучу, Макс, твои документы уже у директора, завтра поедешь знакомиться.
Я округляю глаза, не веря своим ушам. В смысле документы уже там, в смысле завтра поеду? А как же время на подумать, как же право голоса? Даже в суде подсудимому дают последнее слово.
— Да, хорош, пап, за что? — получается как-то чересчур громко.
Но мне же простительно, да? Меня только что сунули в какую-то шарашкину контору и оповестили постфактум.
— А ты считаешь, что не за что? Все нормально у тебя, да? — впервые за последние полчаса он не выдерживает и срывается на крик. Мышца на его правой скуле нервно дергается, глаза неестественно расширяются, все лицо покрывается красными пятнами. Он разражено тянет петлю галстука, в желании ослабить удавку на шее.
— Да что я сделал-то? — развожу руками.
Нет, ну водится за мной пара косяков. Ну с кем не бывает, подумаешь, училку по заднице шлепнул и предложение интересное сделал, подумаешь, несколько раз. Ну зажал в кабинете. Преступление века. Эта еще, Мареванна, блин, чего истерить было, не носила бы может свои юбки обтягивающие, я бы и не отреагировал. Оскорбилась она. Когда работать в лицей шла, не знала, куда попадет? Много бабла всегда равно много проблем.
— Пап, ну серьезно, ну ладно, давай я извинюсь перед Марией Александровной, — закатываю глаза, нашел проблему.
— А перед остальными ты тоже просто извинишься? Три лицея, Макс, три лицея ты сменил, за полтора года. Не сидится тебе спокойно, значит, будешь учиться в обычной общеобразовательной школе. Как все.
— А как же знания, — замечаю язвительно.
— А тебе они разве нужны? Ты поэтому всех репетиторов до ручки довел? — он буравит меня взглядом, давит своим авторитетом.
Никого я не доводил, у них просто нервы слабые были. Не можешь заинтересовать ученика — не надо называть себя преподавателем, все просто. Да и за те бабки, что папаша платил, они скакать вокруг меня должны были.