— Температура вроде есть.
Говорит кому-то. Мне бы посмотреть с кем пришёл парень, потому что тут он явно не один, но я как блаженная на него уставилась. Только одного его вижу перед собой.
Глупость какая-то. Влюбленность первая? Да возраст уже не тот. И все равно перед глазами только он.
— Говорю же. Больна она серьезно. Бредит и все такое…
Не обращаю внимание на сказанные слова. Женским голосом. Знакомым.
Парень руку от моего лба отрывает и по сторонам оглядывается.
А я, напротив, к нему руку тяну. Теперь он стоит замерев. К щеке его прикасаюсь. Веду вниз до скулы.
— Ты…
В голосе только рванные мысли, недосказанные предложения, — все, на что я способна сейчас.
— Плохо ей, не видишь что ли? Сходи на кухню, завари что-нибудь горяченькое.
Сейчас только узнаю этот недовольный голос. Принадлежит он Алле.
Как только парень послушно удалятся, сразу подруга тянет меня в комнату. Я в том состоянии, что мои бабочки хотят улететь ему на помощь этот самый чай заваривать, но подруга не даёт.
— Что ты делаешь? — шипит на меня Алка.
Злюсь на нее. Не каждый раз парень мечты у тебя на кухне. В моей жизни это вообще первый раз. Когда я к нему рвусь, она меня останавливает. Почти насильно усаживает на кровать.
— Помочь хочу.
Отвечаю не я, а бабочки в животе и лучики света в сердце.
— Зачем? Ее резкий и суровый тон отрезвляет. Сижу и смотрю на девушку. Вся в непонимании.
Хорошо, если бы мне кто-то объяснил что происходит.
— Он тебе нраааавится, не так ли?
Тянет с понимание подруга. Алла проницательная. Мое запутанное сердце распутала сразу же.
— Не отвечай, — тут же машет руками и кивает головой, — по глазам вижу, что да.
Киваю.
Толку мне ей врать.
— Не влюбляйся в него.
Категорично заявляет Алка. Со знанием дела. С вселенской мудростью.
— Это ещё почему? — протестую и хочу поспорить с ней. И вообще, это невозможно контролировать.
В кого захочу, в того и влюблюсь. Мое сердце. Чувства тоже мои и даже лучшая подруга им не указ.
— Девушка у него есть. Переставай о нем мечтать.
Я не верю в то, что слышу. Пусть это последствия температуры окажутся. Сыграли такую жестокую шутку с моим слухом.
Когда говорят о том, что от такого не больно — врут. Очень больно. Лучики замирают. Леденеют от мороза в сердце. Рассыпаются на маленькие кристаллы.
По телу проходится дрожь.
— Как так? — не ожидала, что сил хватит вопрос задать вслух.
— Думаешь такой как он будет один?
Правильно. Киваю, все верно. Это я дура. Не было ничего, ни слова о чувствах, тем более о симпатии с его стороны. Он просто хороший и добрый, а я себе насочиняла того, чего нет и быть не может.
— Тогда почему он тут?
— Не знаю.
Тут уже Алка в растерянности. Плечами жмет и дальше меня разглядывает.
Смотрю на неё скептически. Жду, что она выскажет все, что думает.
— Стоял возле нашей аудитории, когда лекции закончились. Высматривал кого-то. Меня подловил и о тебе спросил.
— А ты? — нервно вожу ладошками по ногам, успокоиться таким образом пытаюсь.
— А я с дуру ляпнула, что заболела ты и на звонки не отвечаешь.
— Как не отвечаю? Мне никто не звонил.
Подруга копается в сумке и достаёт свой телефон. Разворачивает экраном ко мне, а там десять вызовов.
— Не было такого.
Фыркаю и тянусь к своему. Его рядом нет. На стол смотрю, и там нет. Одеяло приподнимаю — и там пусто.
— Позвони мне, — прошу ее.
Алла при мне звонит. Гудок не идёт. Монотонный голос сообщает, что абонент не абонент.
Девушка сначала смотрит на меня победоносно, а потом бросается помогать искать телефон. Он оказывается под подушкой. Между кроватью и стеной. Исключительно общими усилиями удается найти.
Выключенный. Теперь все становится понятно.
— Что потом?
Одергиваю Алку. Пусть продолжает рассказывать с того места, где остановилась.
— Что? Что? Забрал мой мобильный и себе перепилил номер твой. Потом сам дозвониться пытался.
— И как?
Жду с замиранием сердца продолжения.
— И как? — Недоумевает подруга. Смотрит на меня как в первый раз видит, — у тебя телефон отключён. Забыла? Спишем это на болезнь и температуру.
Отмахивается и продолжает.
— Сказал, чтобы я за ним шла. К машине его, представляешь?! Он в супермаркет не дал мне даже возможности зайти. Так торопился.
— Понятно, понятно, — киваю и стараюсь переосмыслить услышанное, — что ничего не понятно!
У Алки всегда есть теории на каждую тему. Часто она их высказывает, когда не просят, но сейчас молчит.