- А что, должен?
- А что, нет? – это я вмешиваюсь, переваливаясь через ограждение и нависая над ней.
- Товарищ тренер, занимайтесь своим делом – тренируйте. Я смотрю, все живы-здоровы, тогда я могу идти.
- Что ты там говорила, что мужчины ничего не понимают?
Не отвечает и даже не кивает, застывая на месте.
- И что же, это ко всем относится?
- К некоторым в первую очередь, – выдавливает сквозь зубы и тут же понимает, что ляпнула лишнего. – Ой, я как-то не думала… Я пойду.
- Стоять!
Анька, посмеиваясь, выбегает на поле и мчится куда-то от меня, а я срываюсь с места и бегу за ней. Под улюлюканье мелких и восторженный шепот девочек, которых наши разборки крайне заинтересовали. Но я даже не думаю сейчас об этом, а просто догоняю немного обнаглевшую женщину, которая решила уничтожить мой авторитет на глазах у детей.
- Это я ничего не понимаю, да, Анют?
- Стоооой! – визжит Анька, продолжая сматываться куда-то за ворота.
- Сейчас тебе будет «стой».
Не соображаю, что со стороны мы смотримся идиотами. Двое взрослых среди детей, которые устроили самый настоящий детский сад. Но меня ничего не смущает. Поэтому я бегу за ней и догоняю у самой сетки ворот, хватаю Аньку за локоть и торможу. Она делает шаг назад и едва не путается в сетке, поэтому хватаю ее и за второй локоть и дергаю на себя.
- И как это понимать? – спрашивает Аня.
- А никак. Я же вот ничего не понимаю.
- Не цепляйся к словам, Шумский, ты прекрасно знаешь, о чем я. Я ведь просила не трогать меня, – опускает взгляд и смотрит на мои руки, в которых я крепко держу ее.
- Просила, – сглатываю, неожиданно потеряв веселую составляющую происходящего.
- Ну так не трогай.
Я знаю, Аня, что ты хочешь другого, но боишься сказать вслух.
- Давай, Ань, скажи, что ненавидишь меня и больше никогда со мной.
- Да пошел ты!
- Скажи, что никогда…
- Отпусти…
- Слышишь меня? Скажи, что никогда!
Она молчит, не произносит того, что я жду, и мне натурально срывает крышу. Наклоняюсь, едва успев скользнуть губами по ее щеке, как она вырывается, а воздух разрезает звук смачной пощечины. Опять. Она уже отвешивала мне, только через пару дней после этого стонала мне на ухо и просила еще. Как только подступают эти воспоминания, хочу ее с такой силой, что аж дышать трудно.
Аня, обняв себя руками, шагает по кромке поля к выходу и прячется в подтрибунке. А я возвращаюсь к мелким и смотрю на их недовольные лица.
- Что стоим? – почти ору на парней, проклиная себя, что дал слабину и устроил все это у них на глазах. – Тренировка окончена, свободны, – чуть успокаиваюсь и говорю немного тише. – Девочки, выходим, строимся, готовимся к разминке…
Глава 17
Аня
Это что-то неправильное. Точно, так не должно было быть. Во-первых, никто не должен назначать его тренером, даже на один день. Андреевич не должен бросать меня одну за старшую. Рома не должен бить другим парням морды за меня. Тот Саша думал обо мне в пошлом плане? Ну и фиг с ним, пережила бы. Нет же, Рома решил заступиться. Рома у нас рыцарь без страха, упрека и мозгов. Роме ведь не нужно показывать себя с лучших сторон в этой команде, чтобы вернуться в свою.
Но… Хоть я и говорю, что он поступил глупо, ввязавшись в драку, в глубине души понимаю, что это было ради меня. Просто так он бы не полез. Шумский защищал МЕНЯ.
И от этого все только еще больше запутывается.
Хорошее слово он предлагал мне озвучить – «никогда». Только с языка оно не идет. Смотрю на Рому и не могу заставить себя сказать «никогда». Потому что так, как с ним, с другими не бывает.
Только если я дам слабину и позволю ему зайти так далеко, как он хотел бы, мне потом будет очень больно. Одно дело – Миша, который не стал мне близким человеком, и одна ночь с ним не могла разбить мне сердце, а вот одна ночь с Ромой сможет. Потому что в прошлый раз я сама знала, на что иду, я понимала, что стану лишь одноразовой любовницей. А теперь он практически свободный человек. Да, он может заливать в уши, а на деле быть совершенно таким же, что и раньше. С чего я решила, что люди меняются? Разве меняются такие, как Рома?