— А она прилипла. Стала названивать, в любви клясться, встречи предлагать, потом преследовать… Это была жесть настоящая. Она ждала меня утром возле дома, вечером на тренировках. Потом стала появляться в моих местах, где я чаще всего проводил время. К бате даже на работу явилась. Около завода крутилась.
— Я с ней говорил тысячу раз. Что всё кончено, и между нами ничего нет. Но она была словно помешанная на мне. Уверяла меня, что мы с ней созданы друг для друга. Как фанатка, твою мать. Я не знал, что с ней делать.
Глеб немного молчит, словно вспоминая те события. Я же слушаю внимательно. Не понимаю, к чему он клонит. Но стараюсь не упустить ни одного слова. И почему-то по ходу рассказа все больше и больше внутри чувствую мелкую дрожь, как от мороза. Хотя в салоне тепло.
— Я не знаю, что у неё там случилось. Но в один день она пришла к нашему дому и устроила настоящую истерику. Перепугала всех соседей. Кричала на весь район. Угрожала, что что-нибудь с собой сделает… если не соглашусь с ней пойти. Короче кукушка улетела у девочки.
— В общем, я поехал с ней, но только прямиком в психиатрическую городскую поликлинику. Там мы и расстались. Оказалось у неё незадолго до нашей встречи умер отец. Она была на сильном стрессе. Я сразу этого не заметил. Кинул её. Короче всё смешалось. Невроз или что-то типа такое. Я не вникал. Мама потом узнала через знакомых про неё. Назначили ей долгое лечение, и долго она лежала в больнице.
Глеб замолчал, и я поняла, что история окончена.
— Да уж, такая себе история… А ты потом её видел? — спрашиваю.
— Видел... несколько раз. У нее все в порядке, если тебя это интересует.
— Хорошо, что с ней всё в порядке. И к чему ты мне всё это рассказал?
— К тому что, Катя, я видел, что история повторяется. Только теперь с тобой.
— То есть…
Ужасная догадка накрывает меня. Я понимаю, зачем он это всё рассказал. И это просто капец.
— Я видел тебя. Как ты следила за мной, — подтверждает мои мысли парень.
— Ты подумал, что я такая же как она? — срывается нервно с губ.
— Да, — Глеб резко поворачивается в мою сторону, а я отвожу взгляд.
Не хочу, чтобы он видел меня. Видел мои эмоции.
— Да, так и было, к сожалению, я подумал, что ты Надя номер два. Потому что я видел тебя, спалил. Видел чаще чем своих предков. Ты так же как она следила за мной, приходила на тренировки и смотрела издалека.
— Хм… Ясно. Ты думал, что я такая же психованная окажусь?
Не укладывается в голове все это. Боже мой.
— Да. Так я и думал тогда. Поэтому решил от тебя избавиться. Таким вот изощрённым способом. Прости…
— Ты совсем сумасшедший?! — моя броня спокойствия рассыпается на глазах.
Мои руки трясутся. Я нервно убираю волосы от лица.
— Зачем было везти к себе домой? Чтобы потом оттолкнуть? Поэтому?
— Да!
— Ты!.. Да ты… У меня нет слов… То есть я тебе даже не нравилась… ни на грамм?
— Да. Всё так.
— И все было изначально спланировано? Чтобы меня оттолкнуть? Чтобы меня так подло бросить?
— Да. Прости… Я уже сказал, что потом пожалел. Хотел поговорить…
На мои глаза едва не выступают слезы. Я ничего не вижу. Сердце стучит так сильно, что становится больно в груди. Я уже не слышу его… Боже… Теперь его поступок кажется мне ещё ужаснее. Кошмар…
— Останови машину! Дальше я сама.
— Тогда мне казалось это верным способом. И знаешь что? Он сработал. Тебя ветром сдуло. Ты же перестала за мной следить, — продолжал добивать Глеб.
Перестала следить, потому, что душа была рваная в клочья. Потому что дышать было больно. И потому что я тогда знала, что он самый последний негодяй на земле.
— Дальше мне не интересно. Я всё поняла. Останови машину. Я не хочу с тобой ехать! — кричу в ответ.
— Катя, успокойся!
— Останови, блин, Орлов! Я всё поняла! Спасибо, что рассказал мне всё это. Я тебя прощаю! Можешь спать спокойно!
Хватаюсь за ремень безопасности и пытаюсь его открепить. Но он как назло не поддаётся.
— Катя. Ты начинаешь истерику.
— Да я блин адекватная! Я ничего с собой не сделала тогда и сейчас тоже не сделаю. Нашёлся царь с горы. Отпусти меня! Выпусти, Глеб.
— Катя. Архипова, черт, да ты меня не Слышишь! Хватит обижаться на меня.
— Я не обижаюсь. Черт. Заело…
Ремень никак не вытаскивается. И Глеб неожиданно хватает меня за руку. Крепко сжимает. А мне кажется, что к моей коже прислонилось раскаленное железо.
— Катя! Да угомонись ты! Мы блядь на большой скорости. Ты меня отвлекаешь! Доедем вместе и точка!