— Катя. Если не ответишь. Я все равно узнаю. Лучше правду скажи сейчас. Ответь всего на один вопрос.
Молчит… долго.
— Архипова, твою мать! Всего один вопрос!
— Ты обещал, что отстанешь от меня. И вот снова.
— Обещал. Но появились новые обстоятельства. Всего один вопрос.
— А потом? Что потом?
— Все зависит от того, как на него ответишь…
Снова молчит…
На этот раз жду ее. И как будто уже знаю ответ. Она тоже знает. Знает, зачем я звоню и какой вопрос хочу задать.
Она знает.
— Задавай. — наконец тихо произносит.
— Маша моя дочь?
— Твоя… — просто отвечает она.
Глава 30
Глеб
— КАТЯ! Почему, блядь?! Почему, черт возьми? Почему не сообщила? Не сказала ничего! За что? Да, я был гондоном, но я должен был знать правду. С самого начала! С самого первого дня ты должна была мне позвонить и сказать!
— Глеб! — перебивает громко она. — Я… Мне не очень удобно говорить сейчас. Об этом тем более. Давай завтра. Завтра увидимся в университете и поговорим. Я сделала так, как посчитала нужным и правильным для моей Машеньки на тот момент.
— Но теперь Маша и МОЯ тоже! Фамилия какая у неё? Фамилия и отчество!
В башке сотни мыслей, мне хочется узнать ответы на все вопросы.
— Фамилия моя — Архипова, отчество — Андреевна. В честь моего дедушки.
Я шумно вздыхаю, растирая ладонью лицо. Заебись инфа. Как битой по башке. Вот и что мне теперь делать?
— Завтра поговорим. Мне пора. Хорошо? — не таким уверенным тоном спрашивает.
Ни хуя не хорошо все. Все очень запутано и ново для меня.
— Во сколько у тебя первая пара? — требую нервно.
— В 9. Я в полдевятого уже буду на учебе.
— Я понял. До завтра, — в полном раздрае отвечаю ей, понимая, что по телефону и правда мало что выясню.
Она первая кладёт трубку.
После секундного осознавания всего происходящего, на меня обрушивается дикий шок, что стою не двигаюсь несколько минут после разговора.
Мне кажется это диким, но я еще в жизни ни разу не был так уверен в правде. Она моя дочь! Моя кровь, моя плоть. Мои гены… На клеточном уровне, как-то очень глубоко и шокирующе осознаю, что Маша моя дочь.
Где-то слышал, что отцовского инстинкта не бывает, но вот, черт подери, как это объяснить? Что я почувствовал? Почувствовал сердцем, что нужно звонить ей и выяснять.
Маша Архипова! Она должна носить мою фамилию!
Где я был? Почему не держал её на руках? Почему не слышал первого плача? Почему не видел первые шаги?
Потому что не заслужил, Глебушка. Потому что ТА, из-за которой я не сплю, решила, что будет лучше не сказать мне. Так будет лучше… Заебись просто.
Мне не терпится увидеть её. Свою дочь.
Печатаю Кате сообщение в мессенджер.
Я: Катя, пришли фото Маши.
Катя: Глеб… ты уверен, что это нужно?
Блядь я сейчас приеду, трахну её, убью, потом воскрешу и снова трахну. И Машу заберу с собой.
Я: Катя… Я сейчас приеду, если не скинешь.
Стараясь дышать спокойно, жду её ответа.
Через минуту прилетает сразу несколько фоток. Жадно рассматриваю маленькую девочку.
У неё темно-русые волосы, огромные серо-голубые глаза, такая искренняя улыбка.
И этот малек, моя дочь? Такая кроха? Такая маленькая?
Ещё не до конца осознаю, что она моя дочь. Но в душе все переворачивается. Ликует. Невообразимое ощущение испытываю, что стал отцом.
Ещё не все потеряно. Она ещё совсем крошечная. Я смогу подарить ей отцовскую любовь и внимание. Смогу наверстать упущенное.
Вообще я не планировал так рано иметь детей. Думал погуляю, потусуюсь ещё, настрою бизнес, встану на ноги, чтобы не зависеть от отца. А потом годам к тридцати может быть...
Но сейчас, сейчас она уже есть. Уже есть моя дочь. Она уже родилась и живёт. И от этого ощущения все в груди переворачивается.
Жизнь до этого момента вдруг теряет краски и даже смысл. Как будто без нее все не имело смысла. А сейчас, сейчас… жизнь вдруг обрела настоящий смысл.
Как я раньше жил без неё? КАК?
А если бы я никогда не узнал?
Переполняют эмоции. Снова звоню Кате.
— Да.
— Кать, как так? Почему не сказала, а?
— Глеб… Мы же хотели лично поговорить. Зачем этот допрос по телефону?
— Я не могу терпеть. Мне нужно все знать… Что у тебя были за проблемы? Почему сразу все не сказала. Я мог помочь. Мог помочь тебе в больнице, навещать. Помогать с нашей дочкой.
— Глеб, остановись. Я не могу так. Давай завтра встретимся и все обсудим если ты хочешь.
— Конечно хочу. Но! Я не могу ждать… — ляпаю ей, не подумав.
Как-то же раньше жил, и даже не знал о её существовании. А сейчас, сейчас не могу терпеть. Хочется на неё посмотреть, обнять, на руки взять. Да, это звучит как бред сумасшедшего, ведь я ее не знаю, но такие чувства у меня. Сам не знаю.