— Ясно. Молодец. Сложно совмещать учёбу и материнство?
— Честно. Да. Задают очень много и у меня в сутках просто нет времени все это учить. Сижу по ночам, когда Маша спит. Тогда и учу. А ты как? Как футбол? Все еще играешь?
— Да. Играю. Но уже реже. Дел много по работе. Последний год учёбы. Диплом. Времени не хватает. В этом мы с тобой похожи.
Я смотрю на него, а он на меня. Наши взгляды цепляются друг за друга. И это блин невыносимо. По позвоночнику проносится точно разряд тока. Я чувствую как щеки начинают гореть от близости и от его слов.
— Катя… Я хотел сказать. Весь день думал о нашем сегодняшнем разговоре. И много есть что добавить. Начну с малого. Я хочу, чтобы наши недопонимания свелись к минимуму. Так будет легче нам обоим. Да, забыть ты не сможешь. Но я очень хочу, чтобы ты перестала злится и вечно вспоминать прошлое.
— То есть, предлагаешь перемирие?
— Да — перемирие. Давай хотя бы попробуем общаться нормально. Как взрослые люди. Да, у нас хреновое прошлое. Но мы можем все исправить. Построить хорошие отношения.
— Ммм… Если честно я тоже думала об этом. На самом деле я тоже хочу мира. Не хочу, чтобы на Маше как-то это сказывалось. Она все чувствует. Она будет переживать, если мы при ней вечно будем цеплять друг друга.
— Значит, ты прощаешь меня и готова жить дружно? — с лёгкой улыбкой спрашивает он.
— Да. Глеб.. Я прощаю тебя, и готова жить дружно, — улыбаюсь ему в ответ.
— Мир?
— Мир!
Глеб протягивает руку, и я несмело её пожимаю.
После этого я чувствую огромное облегчение. Даже комфортнее становится с ним сидеть. Мир. У нас будет мир. Да, я согласна. Он точно нам нужен.
Весь путь мы болтаем с ним обо всем на свете. И я даже не понимаю, как так быстро пролетает время.
Глава 33
Катя
В Черёмушки мы приезжаем в полвосьмого вечера.
— Будем гулять по деревне. Если ты не против. Погода хорошая, сейчас Машу одену и выйдем вместе.
— Конечно.
Я расстегиваю ремень безопасности и тянусь к ручке чтобы открыть дверь, но Глеб останавливает меня.
— Катя?
— Что? — поворачиваюсь к нему.
— Как думаешь, я понравлюсь ей?
Я внимательно смотрю на Орлова. У него сегодня слегка растрепанная прическа. Кожаная куртка круто смотрится на его фигуре. Загадочная улыбка, уверенный взгляд. Мне бы точно понравился такой папа.
— Я думаю, да.
— Вселяешь надежду, — улыбается он. — Я кое-что для неё купил.
Глеб тянется на заднее сиденье и достает небольшой картонный пакет, который я раньше не замечала.
— Это для Маши… Для моей дочки, — протягивает мне подарок.
То, как трогательно он говорит слова “моей дочки” окончательно переворачивает что-то во мне. Я сдаюсь и больше не могу злиться на него. Он меняется на глазах. И становится другим, незнакомым мне человеком, но в то же время еще более притягательным.
Неужели он и правда может быть другим? Или может быть всегда был таким, а то что произошло между нами было просто нелепой ошибкой юности?
Это мне и предстоит вскоре узнать, так как общаться мы теперь с ним будем часто.
Я заглядываю в пакет и вижу пушистого ёжика. Небольшую маленькую мягкую игрушку. На вид он очень пушистый и мягкий.
— Надеюсь, у неё ещё такой нет? — спрашивает Орлов.
— Ёжик? Такой точно нет. Есть мишка, зайчик, котик. А ёжика нет. Спасибо, Глеб. Она любит мягкие игрушки. Она будет в восторге. Почему ёжик? — перевожу взгляд с игрушки на него.
— Это ежиха, — поправляет он.
— Тогда почему ежиха?
— Ну. Не хотел дарить что-то банальное. Хочу, чтобы наша первая встреча ей запомнилась. И… Эта игрушка напомнила мне тебя. Только не обижайся.
— Я похожа на ежа? — удивленно смотрю на него, но почему-то не злюсь.
— Когда выпускаешь колючки в мою сторону, то да.
— Возможно ты прав, — немного подумав, отвечаю я.
Глеб улыбается.
— Спасибо за подарок. Ей точно понравится.
Мы вместе выходим на улицу. Глеб медленно осматривается в окрестностях.
— Хорошо тут у вас. Спокойно, тихо. Даже детская площадка есть, — Глеб заглядывает в наш сад.
— Спасибо. Это мой папа сделал для Маши — качели, песочницу, даже горку смастерил. Все сам. А той зимой он нам еще целый снежный дворец лепил. Маше вообще очень понравилось. Мы всю зиму в нём играли.
— Хороший у тебя папа. Молодец, — задумчиво отвечает Глеб.