Нужно Катьке сделать больно, чтобы её отвернуло от меня. Желательно навсегда.
Нужно обидеть настолько сильно, чтобы никогда не захотела со мной встречаться и говорить. Чтобы поняла, что я урод, придурок и последняя сволочь.
Выхожу с балкона снова в спальню. Катя за время моего перекура успела снять только платье и теперь стоит в одном нижнем белье. Трясёт её всю, словно в комнате холодно. Мнётся, поправляя волосы и смотрит на меня. Ждет дальнейших указаний.
Пробегаюсь быстро по фигуре цепким взглядом.
У Катьки очень полные бедра, узкие плечи, большая грудь, талия есть, но не такая узкая как хотелось бы. А так фигура у неё песочные часы, только с лишним весом.
М-да, Глебушка, куда тебя мать его занесло. Черт. Есть еще вариант передумать. Может реально тупо поговорить?
Воспоминания двухлетней давности придают решимости. Ну на хуй такие качели. Трахну, брошу, и дело решено будет!
– Сними трусики и лифчик, — командую.
Шумно выдыхает, медлит, кажется обдумывает. Всё ещё сомнения есть.
А я смотрю на неё нагло, давая ей шанс передумать. Беги, Катя. Скажи, что я дебил озабоченный. И уходи…
Но. Нет. Блядь… Не уходит никуда.
Послушно делает что говорю. Её руки дрожат, не слушаются, но все делает четко. Сначала снимает лифчик, оголяя тяжёлую грудь. Взгляд цепляется за темно-розовые соски. Но она тут же поворачивается боком и не даёт как следует их разглядеть.
Затем стягивает по ногам трусики. Освободившись от белья прикрывает грудь и свою киску руками. Смешная. Глупая! Все равно всё увижу.
– Ложись, – требую тихо.
Она подходит к краю кровати и садится, потом ложится как оловянный солдатик. Ни страсти, ни пошлости. Скромно и как-то очень беззащитного.
Подхожу ближе. В прикроватной тумбе из верхнего ящика беру презерватив. Кладу рядом с ней, а сам залезаю на кровать.
Смотрю на нее. Кожа белая. На лобке ни одного волоска – побрилась. Хм. Уже плюс. Взгляд её опущен, совсем не смотрит на меня. Стыдится или боится… Грудь большая, но сосков не вижу, прикрывает рукой. Так же не вижу её киски.
Возникает чувство тупого любопытства. Хочу увидеть её торчащие соски и щелочку. Блядь.
– Руки убери. Хочу тебя видеть.
Хотел же сделать все быстро. Но не могу себя остановить. Никогда не трахал пышных девчонок, Азарт закипел в крови от нового опыта. Член налился и начал принимать боевую готовность.
– Кать.
– Я боюсь.
– Руки убери говорю.
Она все еще лежит неподвижно, задевая своей непокорностью. Черт, она издевается. Пришла трахаться и скромничает. Играет пай девочку.
Сам убираю плавно её руки. Она зажмуривает глаза, резко ловит ртом воздух, но поддаётся. Даже в полумраке вижу как горят её пухлые щечки.
Грудь заебатая, упругая, кругленькая, кожа белая, чистая, ровная, без изъян. Отличная охуенная грудь у неё.
Но я молчу, нельзя делать комплименты. Ни одного.
Киска у неё такая на вид маленькая, спряталась между пухлых ног. В комнате темно. Хочу включить свет, но понимаю, что это лишнее. Итак трясется как осиновый лист.
Хочу ощутить вкус её сосков, провести языком, почувствовать их упругость на своём языке, но сдерживаюсь, сглатывая слюну.
Вспомни, придурок. Зачем ты все это запотронил. И делай своё дело. Быстро, без лишних эмоций.
Встаю с кровати. Быстро освобождаюсь от своей одежды. Член уже стоит. Вскрываю упаковку и раскатываю презерватив на члене до самого основания. Залезаю на кровать.
Катька так и лежит но теперь уже смотрит на меня. Смотрит на мой член и вдруг облизывает губы.
Блядь, Катя, ты всерьёз? Хочешь его в рот?
– Ноги шире.
Поддаётся. Расставляет ноги шире.
— Ноги согни, — подхватываю её под коленками и ставлю ноги на кровать.
Теперь вид открывается совсем другой. Смотрю на её киску. Влажные половые губки слегка приоткрываются. Она уже готова, течёт… Хочет меня.
Не сдерживая порыва, запускаю медленно вглубь неё свой палец, без предупреждения.
Она вскрикивает и вцепляется в мои руки.
– Глеб!
— Расслабься, Кать…
Черт. Не сдержался. Нежная какая там, узкая… Пиздец.
Я молча вынимаю палец и размещаюсь между её бедрами. Ввожу наполовину головку в её узкую щелочку. Я уже готов таранить её…
– Глеб, я боюсь. У меня в первый раз, – шепчет она неожиданно.
– Целка что ли? – замираю.
– Да.
– Пиздец! Блядь… А че сразу не сказала?
– А ты не спрашивал.
— Заебись…
Убираю член от её норки и встаю с кровати. Блядь. Рвать её целку как-то в планах не входило, хотя... Так может быть даже и лучше, отвернет от меня на раз.
– Почему со мной?
«Ты совсем дура?» — Хочется добавить, но конечно я не произношу это вслух.