- Как он?
Сквозь дрем, краем уха уловил обеспокоенной голос матери, которая поверх моей одежды накинула на моё бренное тело плед.
- Как всегда, пьян и весел, все! Терпение уже лопнуло! Дальше, только армия. Надоел, гаденыш!
- Дай ему еще один шанс… Вспомни себя в его возрасте.
- Лер, устал, вот правда, да и в его возрасте, я уже пахал как папа Карло, зарабатывая никчемный грош на проживание.
- Милый, это наш единственный сын, не руби с горяча, подумай пожалуйста.
На следующий день…
Утром после куража, я был похож на обезвоженного моржа. С трудом пролупив глаза, стал судорожно искать чего бы попить, и о Боги, возле кровати на тумбочке стояла спасительная бутылка воды. Какое не замечательное утро, но какая вкусная была вода. Стал вспоминать свой вчерашний день… Вчера была пятница, завтра суббота. Боже, а что же сегодня?
- Вечер в хату, арестанты. Теперь с тобой так общаться?
Когда я открыл оба глаза, только тогда я смог чётко рассмотреть стоящую напротив фигуру отца.
- Мне кажется, или я реально тебя вижу?
- Нагулялся вчера?
Интересуется с нажимом в стальном голосе.
- Мне в детстве сказали, вот вырастешь и будешь гулять. Что я и делаю.
Ехидно вбрасываю, откидываясь на мягкую подушку, заводя руки за голову.
- Приводи себя в божеский вид и марш вниз!
Чеканит, как самый настоящий деспот.
- На казнь?
- На нее.
Отец бесшумно удалился, собственно так же как и вошел, это хорошо, сейчас лишний шум, пытка для моего неокрепшего после ночной тусовки мозга. Натянув на себя штаны с майкой, глянул в зеркало.
- С воскрешением, брат.
Мать моя! Чуть не упал в обморок, видок конечно тот еще, наверно, у вчерашнего бомжа и то он был презентабельнее. Спустившись вниз, лицезрел что вся семейка Адамс уже сидела за столом, посреди огромной гостиной.
- Вечер в радость, часик в радость, чифирь в сладость.
Отсалютовав двумя пальцами, отдаю поклон головой родичам.
- Садись, клоун.
- Я вчера уже сидел, сегодня, просто присяду.
Я присел на стул, подпирая рукой щеку, начиная внимательно слушать одним ухом порцию отцовских нравоучений.
- Скажи спасибо матери. Если бы не она, пошел бы в Армию.
- Годы идут, а ты не меняешься, сразу с угроз.
- Значит так!
Батя лупанул с такой силой по столу, что даже маменькин любимый сервиз содрогнулся в конвульсиях.
- Я даю тебе последний шанс, ты на год становишься замом моего управляющего в одном из отелей. Справишься, получишь все. Нет, да здравствуйте кирзовые сапоги.
- Ты пошутил?
Какой нахрен отель?! Я ни дня в своей жизни не работал. А с хрена ли? Во-первых, я учусь… Ну, как учусь, отбываю свое четырех годовое наказание в академии управления, изредка появляюсь в универе, зная кто мой отец, деканат особо не придирается, терять такого спонсора ректорату совершенно не выгодно, вот меня и терпят, в конце семестра конечно приходится побегать за преподами, но мои методы обольщения и прикидывание дурачком, работают как самые качественные швейцарские часы, кстати… Которых сейчас нет на моем запястье. Это уже третьи, честно говоря, ладно, прикупим поновее. Что касается второго аргумента, все просто! Я и работа, вещи несовместимые, тут точка и всё!
- Собирайся. Поедешь знакомиться с новым местом работы.
Сейчас я действительно понимаю что батя не шутит, допив свой кофе, он встал из-за стола, накинул идеально скроенный пиджак на широкие плечи, и скрестив руки на груди, видимо стал ожидать моего согласия. А я что? Так и сижу, запихивая в рот кусок тоста с черной икрой. На дворе, семь часов утра, какая работа? Какой отель? Какой зам? Кто, блять! Я?! Да и еще кому-то подчиняться? Я все так же сидел и расслабленно завтракал, но лишь одного сурового взгляда отца хватило, чтобы я поднял свою задницу и выполнил его приказ. По приезду в отель отца, батя сразу же подошел к какой-то фифе, на вид, лет двадцать пять-шесть, не больше, важная такая, что вы - что вы, но нельзя не заметить, что эта крошка довольно смазливая и привлекательная. Шатенка, смуглая кожа, огромные, выразительные темно - зеленые глаза, да и фигурка зачетная, мой похотливый взгляд конечно же сразу прошелся по упругой груди, троечка… Не меньше. Стоит, моську свою скривила, чет видно ей не нравится их разговор.