Цинично, но мне это было только в плюс.
– Звоню пригласить тебя завтра вечером к нам с Арсюшкой. Соскучилась, – голос такой, будто она уже тискает моего сына.
Это умилительно, вообще-то.
Ольшанская-Исаева сразу нашла общий язык с Арсением, хотя он не жаловал никого, кроме меня. Был капризным, крикливым и не спал по ночам. Первые два года я жила как во сне.
– Аверина же не будет? – выпаливаю и тут же зажмуриваюсь.
Я не хотела это спрашивать. Вырвалось.
– С чего он должен быть? – довольно ровно переспрашивает.
Но я слишком долго знаю этого человека, чтобы понять: Аленка нервничает. В эту самую минуту она закусывает губу, а взгляд мечется.
– Ну как же? Он в городе. Давно, причем.
Сама от нервов терзаю губы, съедая помаду. Сладость растекается по языку, но я хочу запить ее водой. Да и во рту пересохло. Из-за кофе ведь, да?
– Вы встречались? – спрашивает после длительного молчания.
Облокачиваюсь боком на пластиковый подоконник, взглядом шаря по толпе на улице. Там тепло, даже жарко. А меня холодная дрожь сковывает, голос каким-то простуженным слышится.
– Он тренирует моего сына. Бабушка записала в секцию, и вот – сюрприз!
Смеюсь. Но мне не смешно. Снова лихорадит, как при гриппе. Отвратительное заболевание.
– Пипец! То есть вот это совпадение! – искренне удивляется. И я ей верю.
Отдаю должное. Подруга и правда неболтливая. Если они с Исаевым обо всем догадывались, то ни словом не обмолвились Аверину.
Впрочем, Костя никогда не полезет в чужую семью без спроса. Для него это как нарушить закон в стране, где введена смертная казнь.
– Так, значит, его не будет?
Прикрываю веки. Все годы я жила спокойно, а за какой-то вечер все изменилось. И теперь что ни день, то я сталкиваюсь с прошлым, как на ринге.
Но драться я не умею…
– Нет.
– А вообще, он бывал у вас, да? Вы общаетесь? – тихо спрашиваю. Кто бы знал еще зачем?
«Чтобы обезопасить себя и своего сына от таких вот неожиданных и внезапных встреч!» – выкрикиваю мысленно.
– Саша, – строгий тон заставляет выпрямиться, – ты пять лет назад попросила тебе ничего и никогда не рассказывать о Стасе. Так вот, я ничего не говорю и на вопросы твои не отвечаю.
Упрямая и раздраженная. Заслуженный ответ. Признаю. На секунду стало стыдно.
– Не обижайся, прошу. Да и Костя мне запретил что-то рассказывать, – шепчет.
И да, дурная у меня подруга. По голосу слышу, как она улыбается.
– Ну так что, придете?
– Конечно. Какие вопросы.
Остается надеяться, что никто там наверху не решит снова столкнуть меня с Авериным. Дружить семьями – не наш вариант.
____________
С историей Алены и Кости можно познакомиться тут:
"Навсегда моя" https://litnet.com/shrt/thw_
Глава 7. Саша
Остается надеяться, что никто там наверху не решит снова столкнуть меня с Авериным. Дружить семьями – не наш вариант.
Саша.
– Ничего себе ты вырос, Арсений. Еще немного, и перерастешь меня, – восхищается Аленка.
В руках держит очередного робота – подарок. Сын не отводит взгляда от коробки. Любит он, когда фигурки гнутся, сгибаются, руки превращаются в какие-нибудь пулеметы, а на голову надевалась маска. Мальчишка…
– Ты одна? – опасливо озираюсь. Мы всего лишь в коридоре, да и в квартире тихо, а мне неспокойно.
– Костя приедет чуть позже. Что-то срочное на работе. Впрочем, как всегда, – грустно добавляет.
Да, тяжело быть женой юриста, который только начинает карьеру. Терпению ее можно позавидовать, хотя подруга никогда особо им не отличалась. Что тут скажешь, любовь.
В груди покалывает от такой мысли. Я никого не жду после работы, да и мне никто не звонит спросить, когда я буду. Кроме мамы и папы, разумеется. Но это, как вы понимаете, совсем другое.
– Сейчас привезут пиццу. Твою любимую, сырную, – обращается к Арсению.
Закатываю глаза. У Ольшанской правило: раз ребенок у нее в гостях, значит, можно есть всякую фигню. Хотя пиццу она где-то очень вкусную заказывает.
– Вина? – тихо спрашивает меня.
Устало выдыхаю. День выдался тот еще. Да и не за рулем сегодня: отдала машину в сервис после нашей эпичной встречи с моим прошлым.
– Не откажусь.