- Стыдно Вова, стыдно.
- Да идите вы нахрен, - подскочил Балагур, уворачиваясь от подзатыльника который ему примеривался отвесить Молот. - Я в отличие от вас сразу говорил, что лучше Мажора только Хан.
Я был близок к истерике, очень... Чуть подушку не сожрал глядя на этих клоунов. Короче словили релакс...
Дорогу в больницу описывать не буду, тем более что даже не рассказывал ничего. Степаныч сразу пояснил:
- В больнице расскажешь, а то выплеснешь эмоции, Руслан ругаться будет, - и вздохнул.
Вот мне все интересно, а почему Степаныч так боится Рогожина? Понятно, что тот старше по званию, но ведь он куда старше по возрасту, а капитан постоянно его дрючит. Нет, оно конечно и нас гоняет по взрослому, но ведь они-то старые боевые товарищи, и знакомы были, когда Руслан был еще совсем сопливым. А тут регулярно выписывает ему по первое число. А ведь по логике должно быть наоборот... Пусть и не в таких масштабах все же капитан. Но? Странно это.
За размышлениями не заметил как прибыли на место. Рогожин уже потихоньку двигался, опираясь на костыли. Вот не лежится человеку... Хотя о чем это я? Попробуй полежать целыми днями, через боль начнешь бегать...
- О! Товарищ сержант, проходите, проходите, - заулыбался Рогожин.
Вытягиваюсь по стойке смирно:
- Товарищ капитан, разрешите доложить?
- Докладывай, - и вновь улыбнувшись, протянул ко мне руку, отодвинув в сторону один костыль. - Иди обниму, чертяка...
Обнялись. Руслан махнул в сторону табуретки:
- Садись, рассказывай. А то Васильев перед отъездом позвонил, сказал: "Все путем. Скоро будут". И усвистал, а мы тут как на иголках. Рассказывай.
Ну что делать? Начал каяться. Во всем. Вскакивал, размахивал руками, хватался за голову, переходил то на шепот, то почти на крик. Рогожин и Иванов то качали головами, то задерживали дыхание, то смеялись...
- Эх. Наказать бы вас за самодеятельность, но чувствую, что у тебя уже заготовлена целая гора отмазок. Так что проехали.
Глядя на мое офигевшее лицо смеется:
- Ну что ты так смотришь? Понятно же, что начнешь доказывать, что зашел, посмотрел, донесение отправил, и самое главное вас не спалили. Ведь так?
- Так, - обреченно киваю.
- Документы и прочее нашел, про караван узнал, а громить его я забыл запретить, так?
- Так.
- Ну и нахрен мне на твою довольную рожу смотреть? Тем более ругать за идеально проведенную операцию как минимум глупо. Ты вон даже главаря не убил.
- Так ведь собирался, - в растерянности развожу руками.
- Так ведь не убил. Хотя почудили вы знатно. Это да. Что нашло? Не понимаю, - разводит руками.
- За то, кажется, я понимаю, - чешу затылок.
- Просвети.
- Я не уверен, но мне кажется, нас накрыло. Судя по симптомам.
- Накрыло? - Рогожин сосредоточенно трет подбородок. - Вы что в караване кокса стянули и нанюхались?
- Да нет. Чего мы там нанюхались не понятно. Но на хи-хи прибило конкретно, и не только меня...
- Может газ какой? - внес предположение Степаныч, полулежа на второй кровати.
- Вряд ли, - качаю головой. - Отпустило то довольно быстро. Скорее всего, продукты или вода.
- Или кофе с чаем, - задумчиво произнес Руслан, - был как-то случай...
- Точно, кофе. Его все пили, - как вы уже знаете, догадка оказалась верной.
- Степаныч, давай-ка бегом. Позвони в часть, пусть пара наших ребят сгоняет. Хотя мужики там тертые сами разберутся, но лучше подстраховаться. Только Хана пусть к телефону позовут, не надо посторонних посвящать.
Рогожин оказался прав и на базе без нас разобрались с напитками, правда, почудить успели, но без особых эксцессов. Так что об этом предпочли забыть. Чудили то начальство, а кому охота позориться?
- Руслан, а у тебя случайно нигде бананчика не завалялось?
- Хм... Случайно завалялось, а что?
- Можно один, а то понимаешь, так захотелось, аж скулы сводит, - признаюсь с просительной интонацией в голосе.
- Вон в тумбочке возьми, - показывает рукой направление. И с задумчивым видом смотрит на то, как я трескаю банан.
Потом повернувшись к Степанычу, делает пару небольших шагов, опираясь на костыли:
- А ведь я уже на них смотреть не могу, ты ж меня ими закормил.
- И что? - прапорщик удивленно смотрит на Рогожина.
- А то, что тумбочку со вчерашнего вечера не открывали...
Степаныч удивленно смотрит на меня, и начинает принюхиваться, глядя как я поглощаю, после разрешающего кивка командира, второй по счету фрукт.
- Не пахнет.
- Пахнет, - не соглашается Рогожин, - но очень слабо.
- Ох ты ж...
- Вот и я о том же, - и повернувшись ко мне приказывает: - Егор, выйди на минуту.
Не понимая, что происходит, запихиваю в рот остатки банана и выхожу. Отсчитываю шестьдесят секунд, захожу обратно.
Руслан стоит, опершись на костыли, и протягивает два сжатых кулака:
- В какой руке патрон? Э нет, - останавливает меня, когда я собрался ткнуть пальцем наугад. - Нюхай.
- Что? - недоуменно смотрю на его сосредоточенное лицо.
- Носом говорю, нюхай.
Пожимаю плечами, и, приблизившись в плотную, принюхиваюсь. Ничего вроде? Ну, руки мылом пахнут. Закрываю глаза. И вдруг отчетливо чувствую привкус свинца и меди во рту.
- В правой.
- Точно, - разжимает руку в ней лежит патрон от ствола Степаныча, которому он его и вернул. - Сам признаешься или еще будем экспериментировать?
- А в чем признаться то?
- Хм... - глядя мне в глаза хмурится.
- Ну ладно, ладно, - мне кажется, я почувствовал запах, ну во рту точно был привкус.
- Как с бананами?
- Что?
- Я говорю, ты почувствовал слабый запах бананов и захотел их.
- Горе мне, - Степаныч схватился за голову, - вот ведь беда. Вас теперь двое...
- Что происходит? - стою как дурак и ничего не могу понять.
- А происходит то, что теперь понятно, как ты узнал про взрывчатку.
- Предчувствие...
- Ты что идиот? - завелся Рогожин. - Ничего не бывает просто так, - и, ткнув меня пальцем в лоб, пояснил, - здесь все. Понял? Здесь! Ты унюхал ее. Вот и сложил два и два.
- Ну а ты что, не заметил что ли?
- Заметил, - насупился Руслан, - только я знал, что на этой машине в основном саперы гоняют, а ты нет. Вот и результат, я воспринял это как должное, а ты забеспокоился. На подсознательном уровне. И не надо надеяться на какие-то предчувствия, это всегда результат работы мозга. Даже найденная растяжка, это блеснувшая на солнце проволочка, или свист ветра, ты вроде не замечаешь, а подсознание фиксирует, вот и предупреждает. Это как интуиция у старого опера, сам вроде не понял, а подсознание все сложило и дает подсказку. Так что всегда держи глаза открытыми, уши распахнутыми, а теперь и носом учись пользоваться.
- Так я и так всегда пользуюсь, ты же всегда учил, что люди порой забывают про запах и можно частенько этим воспользоваться.
- Ну, это да, - Руслан заулыбался, - я такой. Вот только теперь мы с тобой особо будем заниматься. Ты не думай что у Степаныча нюх плохой, просто у нас с тобой, он лучше. Считай как у собаки.
- У-у-у...
- Ты чего? - удивленно смотрит на то, как я схватился за голову.
- Так ведь теперь, в казарму не зайти будет, - картинно закрываю нос.
Руслан начинает смеяться:
- Ну, я же захожу. Так что не парься, все будет нормально.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Как говорится хорошо то, что хорошо кончается? Но ведь еще далеко ничего не законченно? Вот я и решил посоветоваться с командирами:
- Руслан, Степаныч, тут такое дело... Я ведь на базе, в компьютере кое что интересное нашел.