- Будка, ты ли это? - недавно узнал, что любой позывной в критической обстановке сокращался до одного-двух слогов, чем не повод подразнить наемницу? - А пёсик внутри тебя сегодня на цепи?
- Мелкий! Готовься к смерти! - инстинкт самосохранения завопил: "Беги!", и я ему последовал, не отвлекаясь на стати девушки. Традиционный забег по общежитию стартовал.
- Гав-гав! - перевалившись через перила, я продолжал дразнить наемницу.
- Колокольчик! Ты ответишь! - донеслось вслед, когда я преодолел примерно половину пути до собственной комнаты, - Лучше сдайся сразу!
Ага! Аглая тоже так кричала иногда, но ни разу не пощадила при поимке, эта тоже. С Незабудкой мы сразу же друг друга невзлюбили. Я - когда она, прикрываясь моим договором с Христ о возможности работать в их техничке, попыталась навесить ремонт двух дополнительных вездеходов сверх одного, оговоренного с главной валькирией, она - когда я ее послал по известному адресу. Прошли те времена, когда Кабан готов был работать за еду и кров. Точнее эти два условия уже были отработаны, корячиться дальше за просто так я был в корне не согласен. И ведь знала же, сучка, что для приютивших соотечественниц цена услуг выставлялась вполне умеренной, но эта любовь к халяве выводила меня из себя.
- Будочка! А где у тебя табличка: "осторожно, злая собака"? Как твоя внутренняя сучка поживает? Гав-гав!
После первой ссоры со стороны казначея пошли в ход женские чары, а среди основного контингента наемниц мало было тех, кто мог похвастаться приятной внешностью - многих портили шрамы, чересчур загорелые обветренные лица, излишне короткие стрижки и мощные неженственные фигуры. Приятное исключение составлял примерно десяток девушек, одна из которых - Зина - была подружкой мага, а остальные либо имели постоянных кавалеров за пределами базы, либо... гм, неудобно говорить, но в общем, интересовались людьми собственного пола. Голубой цветочек среди них стояла наособицу, высокомерно и как должное принимая ухаживания и мужчин, и женщин, но никому не отвечая взаимностью. По-моему, она вообще всех людей ненавидела.
В первый раз, поведшись на флирт и заигрывания, я выполнил для нее очень трудоемкую и дорогостоящую работу по ремонту и переделке ее багги. Но, не получив даже символического поцелуйчика за свои труды, свернул благотворительность: с категорией девушек-динамо я не имел дел принципиально. Она же, не поняв своей ошибки, раз за разом пробовала моё "нет" на прочность.
Дальше мы оба пошли на конфликт: Незабудка по-прежнему пыталась с меня что-то стрясти бесплатно, а я в ответ выводил ее из себя. Когда цветочку надоедало дразнить меня своей мнимой благосклонностью, в ход шли угрозы выселить нас с Санни, но их пресекла начальница отряда, дав понять, что заинтересована в нашем дальнейшем проживании на базе. Поэтому, сколько Незабудка ни бесилась, ее слова оставались лишь словами, пока командиром оставалась Христ.
- Будка! Я понял! Внутри тебя живет борзая! Уж очень ты борзая!
Но, помимо неисполнимых угроз, имелась еще вполне реальная - повалять меня по полу. И здесь глава отряда была бессильна - в мелкие разборки между бойцами командование не встревало, а до крупных девушки не доводили сами. Единственное - поссорившихся наемниц никогда не ставили в пару, но это по-моему логично. Мне же напарником Незабудки стать не светило, а по мнению старших валькирий на периодические трепки я нарывался сам, так что и должен был готов принимать последствия своих слов.
Захлопнуть за собой дверь в комнату я не успел - крепкий ботинок встал между косяком и дверью. Ноге, похоже досталось даже через обувь, потому что наемница вскрикнула, прошипела что-то нецензурное, а после нарушила негласное правило базы - не заходить без приглашения на чужую территорию. Драться в комнате - не то же самое, что в коридоре, первый же удар снес меня на Васину кровать, на которой я, пользуясь его отсутствием, разложил несколько готовых и полуготовых изделий. Законченным падение было нестрашно - они уже были сформированы в блоки и запаяны, а вот только-только составленным... Ажурная конструкция, пинцетом выложенная на специальной доске, похожая на узор, составленный из незакрепленного бисера, фонтанчиком подпрыгнула на пружинах матраца и рассыпалась по постельному белью и на пол.
МОИ РУНЫ!!!
Четыре вечера работы с жутко неудобным моноклем ювелира на глазу!!!
Зря.
Кличка Кабан досталась мне не только из-за трансформации имени. И не только из-за лести приятелей-одноклассников. Впервые это прозвище прозвучало, когда мы с Сашкой Меньщиковым, едва познакомившись после его перевода в нашу школу, насмерть сцепились из-за какой-то ерунды. Саня старше меня почти на два года, уже тогда был крупнее и сильнее, но это его не спасло. Впав в раж, я снова и снова поднимался и бросался на противника, пока в итоге не достал. Если бы не свидетели, в десяток рук растащившие нас, неизвестно чем бы вообще закончилась та стычка - себя я не помнил. Но это все дела давно минувших дней, а за последующие годы состояние берсеркера меня ни разу не посещало. До сегодняшнего вечера.
Незабудка тоже была старше меня и не столько сильнее, сколько опытнее. В предыдущих стычках я чаще проигрывал, чем сводил вничью - применять против пусть вредной, но красивой девушки те же артефактные кастеты, усиливавшие удар, так же, как против наемников-мужчин, мне не позволяло воспитание, а иных преимуществ у меня не имелось - отцовская защита срабатывала на других скоростях, заложенный в ней конструкт был отчасти сродни блоку управления щитами: отклонив летящую пулю, он не спасал от обычного удара рукой, полноценно включаясь лишь при получении мной посчитанного отцом критическим количества повреждений.
Красный туман ярости смыл поток холодной воды, обрушенный на голову и спину. А я еще чинил им водосборники! Но, оглядев разгромленную комнату, удерживаемую одной рукой погнутую металлическую кровать, под которой пыталась спрятаться Незабудка, маячившие в дверях встревоженные лица старших наемниц и разгневанную Христ, держащую пустое ведро, опомнился. Мебель, мгновенно ставшая обратно тяжелой, с грохотом соскользнула на пол, едва не задев скулящую девушку.
- Ко мне в кабинет, живо! Оба!!!
К чести своей командир отряда внимательно и спокойно выслушала и нас обоих, и свидетелей, прежде чем принять решение.
- Оба хороши! - ее взгляд уперся в потрепанную Незабудку, - Ты! Идешь и помогаешь прибрать убитую вашими стараниями комнату! Уборка, пока я не скажу "Хватит!" Потом неделя нарядов по базе! - наемница оскорблено дернулась - до сих пор благодаря несколько привилегированному положению дежурства по базе ее не касались. - Теперь ты! - Христ перенесла внимание на меня, а мне под ее тяжелым взглядом становилось всё неуютнее.
Перспектива остаться без крыши над головой замаячила в полный рост. Мы бы, конечно, не пропали - не с Саниными связями - но вряд ли бы нашли где-нибудь столь хорошие условия. "Валькирии" были одним из немногих целиком русскоговорящих отрядов, а к тем же немцам или англичанам маг бы ни за что не пошел. Сводные межнациональные отряды славились своей беспринципностью, что тоже его не устраивало - достаточно было посмотреть на руины бывшей базы "Ястребов", чтобы понять, чем это может закончиться. Гостиница нам не подходила наличием медленно идущих на поправку пяти бойцов: больницы, как таковой, в Слободке не имелось, а обеспечить им соответствующий уход силами наемного врача было малореализуемо - начать с того, что медики в поселке были наперечет и в основном сидели на постоянных контрактах с каким-либо отрядом. Ну, и, разумеется, ценой таких услуг - альтруистов здесь не водилось. А подкладывать пяти мужикам судна, готовить и разносить специальную еду, делать уколы и ставить капельницы, слушать нытье и жалобы - может, один день ради Санни я бы и продержался, но вряд ли больше. Мне эти люди были никто.