- Господи! Только не ляпни такое при ней, она по-русски прекрасно понимает! Это мы ее так между собой, бывает, зовем, а так-то она Фируза. Фируза Хусейн. Если по-русски к ней вдруг придется обращаться, то госпожа, уважаемая госпожа или досточтимая госпожа. По-арабски - саеда. Еще хаджа можно.
- Ходжа? Как Ходжа Насреддин? - вспомнил я томик юмористических сказок о веселом пройдохе.
- Хаджа, - поправила, сделав ударение на первый слог, старшая в караване, - Хаджа - это человек, совершивший хадж, а какого пола - неважно. Для них это очень уважительное обращение, любого старшего так назовешь - воспримут благосклонно. Лучше лишний раз польстить, чем недостаточно уважительно обратиться, у них с этим много заморочек.
- Ты меня запутала...
- Слушай, ты здесь столько живешь, а еще не разобрался?
- Ну, конечно! - возмутился я, - "Аль-Мухтарам" я уже привык добавлять, но где я по-твоему местных женщин мог видеть?
- Хм... упущение с нашей стороны. Ладно, слушай...
Лекция от Мальвы дала мне больше, чем восемь месяцев, прожитых в слободке. Конечно, кое-что я знал и раньше, но это были так, верхушки, типа: ничего не брать и не протягивать левой рукой, уважительно обращаться к старшим по возрасту и вообще не обращаться к женщинам-мусульманкам, а только к их сопровождающим. Если учесть, что за все время я только трех таких и видел, и то издали, то я пипец какой дамский угодник! Но, как оказалось, таковым мне стать и не светило: общаться с местными уроженками я мог только через махрама - родственника мужского пола, ограждавшего даму от ненужного внимания, без которого путешествие арабской женщины было невозможным.
- После гражданской войны, разразившейся здесь, многие женщины остались вдовами и сиротами - старшие родственники погибли, а младшие на роль махрама еще не годятся, требуется совершеннолетие. Но если передвигаться в сопровождении женщин, то тоже нет урона чести - отсюда и наше процветание. Лет через пять-семь подрастет новое поколение, и поток заказов снизится, но, думаю, Христ тогда найдет новую нишу.
- А откуда вообще взялась гражданская война? - спросил я, устраиваясь на привал, потому что настало время обеда, - Был же принц Сауд - единственный наследник? Или я что-то не знаю?
На вопрос ответил Санни, подошедший к покрывалу, имитирующему стол:
- Это только нам выгодно было считать принца Сауда единственным законным наследником. До великой княжны Елены у принца Абдаллы, а потом короля Абдаллы, была жена, даже две, не считая наложниц. Он с ними развелся ради нашей княжны, но сыновья уже имелись. Помимо четырех прямых наследников, в их клане вообще около трех тысяч принцев, и все имеют те или иные права на престол, так что тут весело.
- Скока-скока?.. - нарочно перековеркал слова, чтобы дать понять степень своего изумления. - У нас на Романовых ворчат, что расплодились, около полусотни их сейчас живет и здравствует, казну проедает, но три тысячи?!
- Я гляжу, ты не сильно верноподданный? - усмехнулся Санни.
- Можно подумать, ты такой! - иногда в речах мага проскальзывало нечто, позволяющее сделать вывод о его нелояльности нынешнему императору. Я же, неожиданно получив кучу времени на переосмысление ценностей, кое-что в своем мировоззрении подкорректировал. Взять хотя бы случай с моими родителями: ведь оба в ссылке оказались, а за что, если непредвзято разобраться? Полюбили и поженились? Тоже мне, ёпта, преступление века! И если в биографию отца с археологическими изысканиями не углубляться, то не такой уж и мезальянс получился, вековые устои не подрывал, можно было и на тормозах спустить. Скажи император веское "фу!", и травля бы прекратилась, не начавшись. Зато представители романовского дома постоянно в центре разных скандалов оказывались и ничего, жили как-то дальше. Это в нашей прессе их "подвиги" замалчивали, но к нам домой газеты с половины мира приходили, и в них грязные подробности прямо таки смаковали. А полезного для страны мой отец сделал куда как больше, чем любой из этих престарелых ловеласов и кокеток.
Санни отвел глаза, не желая отвечать на провокационный вопрос. Наверное и правильно, мы стояли не одни, и если мои политические взгляды в силу возраста и неопределенного положения никому были не интересны, то его - вполне может быть.
- Больше семья - больше уважения, - желая замять тему, вместо мага ответила Мальва, - Но реальные шансы на трон человек у семи максимум.
- У троих, - поправил ее брат, - У самого Сауда, который вот-вот станет совершеннолетним и откинет регентство дяди - неплохой, кстати, правитель, последнее время жизнь в стране выправляется, но вроде как он останется визирем при молодом короле, так что резкой смены курса не произойдет. А также у Асира и Маасума - старших братьев Сауда по отцу. В их законах наследования сам черт ногу сломит, но настоящие силы только за ними стоят. Есть еще Амир - это очередной дядя, но он непопулярен, остальных принцев я бы вообще в расчет не брал - слишком многое должно сойтись, чтобы они наверху оказались.
- Мы, я так понимаю, за Сауда?
- Мы за тех, кто заплатит! - поправила меня Мальва, - Мы наемники! Но если говорить о нас, как о подданных империи, то ввязываться в любой конфликт против короля Сауда и его партии крайне нежелательно - когда-нибудь все равно на родину вернемся. Это не считая того, что он является официально признанным правителем страны, в которой мы сейчас находимся. Другое дело, что и за него впрягаться не обязательно - мы не армейцы, приказы на нас не распространяются. Лично нам, валькириям, вообще в этой смуте делать нечего, а Санни чаще против расплодившихся банд нанимают, которые местность терроризируют, с которыми аборигены сами справиться не могут. А если окажется, что разбойники под покровительством какого-нибудь принца находились... кисмет.
- Кисмет, - подтвердил Санни. Хорошее слово, многогранное.
- Последний вопрос про политику, и вернемся к мадам Гюрзе. Ой! - вякнул я от подзатыльника Мальвы, - К достопочтимой госпоже хадже Фирузе Хусейн, конечно! - исправился я под хихиканье остальных наемниц, - Видишь! Я все запомнил!
- Давай свой вопрос! - улыбнулся Санни, приступая к трапезе вместе со всеми: долго сидеть, смотреть на пищу никто не собирался - распакованные продукты быстро покрывались вездесущей пылью.
- А что мы вообще здесь забыли, в этих песках? Не наемники, наемники-то как раз понятно - в мутной водичке рыбку половить. А мы, империя?
- Кхм!.. - Санни поперхнулся от моего невежества, отложил взятый бутерброд и внимательно на меня посмотрел, - Не понимаешь?! Действительно не понимаешь? - а я с вызовом посмотрел в ответ: да, не понимаю! Лишь окончательно убедившись, он ответил, - Мекка и Медина, в которые, помнится, кто-то хадж хотел совершить... - наемницы переглянулись и уставились на меня, как на чудо света, они до слов рыжего были не в курсе моего дурацкого предложения, - Возможность влиять почти на половину мусульманского мира - это раз. Кстати, у нас самих какой процент мусульман проживает? По последней переписи - около десяти процентов, вроде бы?
- Даже больше, кто-то называет пятнадцать процентов, но наверняка - десять, - влезла с уточнением одна из наемниц,
- Спасибо, Зайка, - отозвался маг, - Второе - нефть. По данным разведки ее тут - море.
Настала пора мне стыдливо склонить голову: если чужая религия не воспринималась веским доводом, то что такое нефть, я понимал.
- Ну, и третье, скажи мне, мастер-руновед: где будет легче работать любой рунный конструкт, в наших северных широтах или здесь?
- Здесь, конечно, - это было аксиомой руноведения: магия плюс тепло.
- Так где выгоднее разместить руноемкое производство: у нас или здесь?
- Считать надо, - не стал я соглашаться сразу, - Расходы на транспорт, охрану, аренду, с ходу не скажешь.
- Это ты с ходу не скажешь, а специалисты уже давно прикинули - экономия будет в миллиарды. Все, понятно, сюда не вынесешь - что-то под секретом, что-то действительно выйдет дорого. Но с нефтью под боком, можно будет поставить многое. Уже начали, кстати, продукция давно идет, просто пока мало. И если Сауд просидит на троне хотя бы тридцать лет, проводя ту же политику, а при своей мамочке другой он еще долго проводить не сможет, то... Я не в упрек великой княжне, но ее здесь не все хорошо приняли, местные кланы за ней не стоят, и кроме как на имперские штыки ей опереться толком было не на что. А для нее после смерти мужа это был вопрос выживания. Ты вот, смеешься, что принцев три тысячи, а восемь лет назад их все четыре насчитывалось, смута их больше чем на четверть сократила. И даже, несмотря на то, что Сауда, в общем-то, любят, без имперской поддержки ему повстанцев не додавить.