Терпел. Один раз нарвался на компанию, которая набивалась мне в друзья, затащила в бар и пыталась, спаивая, заверять в вечном уважении. В другой - заперся в техничке и стойко переносил повышенную заботу Мадлен. Третий как-то пережил без проблем.
А вот сейчас!!!
Гуляя по улицам незнакомого города, я не просто был красивым, не просто в дорогой одежде, я еще и словно медом с ног до головы был обмазан!
Стоит ли удивляться, что на мед слетались мухи.
Итог:
Пьяные поэты (пьяные-пьяные! - запах вина я ни с чем не перепутаю!) попытались затащить меня на свой поэтический диспут.
Мне пытались продать по дешевке сорок бочек розового масла.
Мне пытались подарить кувшин розового масла.
Меня пытались угостить чем-то подозрительным.
Со мной здоровались незнакомые люди, пытались вступить в беседу.
Меня заманивали в чужие меджлисы.
Мне трижды сватали каких-то дочерей и племянниц.
Меня приглашали послушать стихи в обществе "во-о-он той досточтимой госпожи" (из паланкина кокетливо свесился краешек черного покрывала, который тут же убрала рука, унизанная перстнями). Два раза!!! И я так и не понял, одна это была женщина, которая гонялась за нами, или разные!!!
Меня приглашали составить компанию "во-о-он тому уважаемому господину". (Без комментариев!)
И самое кошмарное - в нашей компании все говорили по-арабски, и только я понимал все эти предложения с пятого на десятое, поэтому постоянно терялся перед чужой настойчивостью и экспрессией. Санни, как мог, своей мрачной физиономией и аурой распугивал излишне поддающихся "сиянию" людей, но и он был не всесилен. А добравшись под вечер до гостиницы, он ржал до икоты, а с ним вместе хохотали наши прекрасные сопровождающие. И не заткнешь же!
- Луноликий... - Марина завалилась на Зину и хрюкала.
- С родинкой над губой! - вторила ей пассия мага.
- Стихи послушать!!! - гоготала Зайка своим басом.
- Брат! Ты попал! - сделал окончательный вывод Санни.
А когда все отсмеялись, с ехидцей дал совет:
- Пользуйся, пока можешь! - что вылилось в новый взрыв хохота.
"Сияние, это все - долбаное сияние!" - говорил себе я, когда мадам Фируза (саеда Фируза Хусейн Аль-Мухтарам!) попросила-приказала на привале, чтобы чай заваривал симпатичный мальчик.
"Сияние, это все - долбаное сияние!" - когда при звездах на необорудованной стоянке среди пустыни запертая в фургончике, охраняемом валькириями, заказчица пожелала послушать какой-нибудь рассказ в моем исполнении.
"Вот это сияние!" - когда шатаемый усталостью и эмоциями покидал ее фургончик перед восходом солнца. Ночью, получив недвусмысленное приглашение от доверенной служанки мадам, метеором пронеслась мысль: "Старушек у меня еще не было!" Тайком забираясь в фургончик (условно тайком - меня провожал взглядами весь лагерь!), собирался очень аккуратно отказаться от предложенной сомнительной чести. Но какая там старушка! Ухоженная женщина, чей возраст в темноте скорее угадывался, чем осознавался, подарила мне сказку в стиле "Тысячи и одной ночи"!
"Незабудка! Я явно с тобой не дорабатываю!"
Волшебство не повторилось - больше остановок в пустыне не планировалось, а в гостиницах прекрасная вдова соблюдала все положенные приличия. Влюблен ли я был? Нет, просто пьян от запретного. Чтобы отвлечь от ненормального для меня состояния, Санни стал наконец-то учить магии - настоящей магии. Лезвия, формируемые из песка, захватили мое воображение, вытеснив неясный образ недоступной женщины.
- Содержание, форма, вектор, посыл. Четыре действия. В каждое вливаешь силу из окружающего мира. В первые три - строго отмеренное количество, но мои показатели тебе не подойдут, могу только подсказать пропорцию. Форма - не все просто, без обжига не держится, а я, к сожалению, от красных лей отщипнуть не могу, сколько ни пытался, поэтому пользуюсь накопителем, зато все остальные цвета в той или иной мере мне доступны. Что доступно тебе, определить можешь только ты сам. Пробуй!
Сотня спрессованных и спеченных песчаных лезвий разлетелась веером от мага.
- А помедленнее? - что-то знакомое в действиях Санни забрезжило.
- Содержание! - из пронизывающих пространство цветных нитей свободно текущей энергии - пока еще неуверенный и неустойчивый навык особого взгляда появился с пятидесяти единиц резерва - по воле мага свернулась серая кракозябра, отвечающая за наполнение будущего оружия.
- Форма! - на первую фигулину накрутилась новая из смеси серого фона и ярко-красного луча перстня, а в материальном мире в нетерпении задрожали ряды острых дисков.
- Вектор! - тут, я думаю, пошла в ход собственная магия Санни, усложнившая и раньше не особо простую конструкцию.
- Посыл! - загогулина, наслоившаяся поверх трех предыдущих, определенно была похожа на "муви" - руну, отвечающую за движение вперед.
- Еще раз! - в азарте потребовал я.
- Содержание - форма - вектор - посыл! - Опять замедленно, чтобы я все рассмотрел, оттарабанил Санни.
- Еще раз!
Хорошо, что перед нами никого не было: за те десятки раз, что наемник демонстрировал мне свою коронную фишку, мы бы точно кого-нибудь угробили - мощью он был не обижен, и лезвия летели на добрых пару километров, не теряя убойной силы. А "венец" мага, который я к концу занятий стал четко различать, через три часа учебы ничуть не потерял в яркости - Санни все также терпеливо был готов снова и снова показывать мне процесс колдовства.
А я... я ровно сел на попу, разглядев и усвоив, наконец-то, все с начала до конца.
Руны, ёпта! Чертовы руны!
Энергию, черпаемую в пространстве и перстне с накопителем, Санни завязывал узлами в знакомые мне с детства закорючки! И с помощью них заставлял природу делать то, что требовалось ему!
Я вряд ли хоть когда-нибудь сравняюсь с ним в силе! Никогда, если быть честным с собой! Но четко представить себе трехмерную фигуру, пусть даже не полностью совпадающую с ее воплощением в металле?!
Цепочку таких фигур?!!
"Я стану великим магом!" - от этой мысли бросило в дрожь, несмотря на царившую вокруг жару.
Интерлюдия.
Вызов от командования в разгар подготовки к операции не сулил ничего хорошего.
- Проходи, садись.
Капитан Кожевин, еще не обмывший толком новенькие звездочки, послушно устроился на предложенном табурете, задавливая раздражение: работы до утра непочатый край, традиционно "любимый" экипаж Минакеева накануне раздобыл где-то спирт и ходит теперь, распространяя вокруг амбрэ и лютую зависть, неплохо бы еще самому прикорнуть хоть часик до выхода...
- Помнишь историю с зайцем?
Мысли, занятые подбором хвостов, переключались на новый предмет неохотно: "Зайцем? Где тут полковник зайцев нашел, или тоже перегрелся, как рядовой Симонкин несколько дней назад?"
- Мальчишку на корабле помнишь? - дал подсказку тесть.
- А, вон вы о чем! Помню. Жалко парня - сгинул из-за чужой неразборчивости.
Жалость присутствовала лишь на словах. Вот нескольких погибших сослуживцев - тех на самом деле не хватало, а события, выцветшие за год под этим солнцем, запорошенные скрипящим на зубах песком... был мальчик, не был... Куда как жальче было тогда расстаться с мечтой о собственном домике, нарисованном воображением уже в мельчайших деталях. Но тоже давно отгорело-отболело.
- Я бы тоже рад все забыть, - понимающе качнул головой Владимир Сергеевич, по-своему истолковав промелькнувшую печаль на лице зятя, - Много всякого на моей совести, но мальчишку сам себе простить не могу. Да еще эти чертовы объявления из месяца в месяц повторяются!
- Владимир Сергеевич! Ну не было вашей вины! - необходимость успокаивать пустившегося в воспоминания тестя подбешивала: еще не все танки техничку прошли, сухпай не получен, а тут начальство разнюнилось из-за какого-то мальца.
- Не суетись! - сменил тон полковник, - Появились интересные новости. Тогда ведь как: сначала Марс глупо подставился, потом история с "Ястребами", от которых всего один Ужас Пустыни остался. Но ты ведь помнишь, как Минакеев парнишку отрекомендовал?