Последние часы дороги меня так и кидало от паники до... паники. Пока мои спутники спокойно подремывали во вновь наступающих сумерках, я снова и снова накручивал себя, поражаясь: как они могут оставаться такими спокойными?! Отворот и указатель были в завихрениях метели благополучно пропущены, так что возглас "Приехали!" застал врасплох.
Выгрузка.
Чужие сени, освещенный и теплый холл. Один из "бухгалтеров" проносит чемодан точно на середину помещения.
Суета встречи. Кто-то принимает пальто, кто-то бежит вглубь дома.
Скрип колесиков инвалидного кресла по полу.
Тяжелый неприязненный взгляд исподлобья.
Нервы окончательно сдали и, глядя в глаза своему врагу, я послал сигнал на подрыв, медленно пятясь к выходу.
Семь секунд.
Шесть.
Пять.
- Кабанище!!!! Петька! - из-за спины Солнцева-старшего выскочил рыжий призрак.
Санни?!!!
Четыре.
Был бы барышней - сомлел бы. Никогда еще я не скручивал руны настолько быстро.
Три.
Две.
Есть!
Ни разу не проверенное на практике "отрицание" не подвело. Обжигая руки, вынул нагретый накопитель из чемодана.
Чтобы сразу же оказаться в крепких объятьях брата-покойника.
А вот теперь можно и в обморок.
- ... перенес ангину...
- ... слабость...
- ... нервный припадок...
- Кабан! Кабан, ты меня слышишь?
- Санни, ты же умер?!
- С чего бы?!
- Я точно знаю!
Рыжий венценосец охлопал себя по туловищу и произнес:
- С утра проверял - живой вроде бы...
Живой...
Совершенно живой побратим нагло лыбился в лицо и не спешил отлетать на небо. На всякий случай ущипнул его.
- Ай!
- Живой?!
- Да живой я! Прекращай щипаться!
- Живой... - и снова отрубился.
Утром впервые за долгое время проснулся с ощущением счастья. Епта, как же мне не хотелось покидать сон, где Санни был жив!
- Привет, спящая красавица! - с кресла, приставленного к кровати, на меня взирал собственной персоной небритый и помятый Ужас Пустыни, мой единственный и неповторимый побратим. И именно этот его непарадный вид вкупе с рыжеватой щетиной заставил поверить в реальность происходящего.
- Санни?!! Живой?!!
- Как ты любишь говорить: епта! Как ты меня задолбал этим своим "живой"! Живой, живой! Можешь потрогать! Только не щипайся больше!
- Но как?!
- Кабан! Это не я пропал на полгода! Это мне впору тебя щипать и теребить! Приезжаю я в Джидду, доктор куда-то смылся, дом закрыт, о тебе ни слуху, ни духу! Я все гостиницы обошел, весь город оббегал!
- На магов облава была, Сулейман меня сбагрил. Я думал, ты погиб...
- Да не погиб я! С чего ты вообще взял! Меня, конечно, как и любого, можно убить, но уверяю тебя, сделать это очень и очень сложно. Сначала я из-за поисков задержался, потом Елена умерла, объявили национальный траур. Потом чуть под облаву эту не загремел! Хватали всех подряд, особенно иностранцев, пришлось в пустыню уходить, там пережидать, хорошо отряд знакомый встретил, с ними переждал.
- Нашел?
- Кого?
- Валькирий.
- Нашел... - потух Санни.
Помолчал, все стало ясно по интонации. А, зная репутацию Пустынного Ужаса...
- Облаву, часом, не из-за тебя объявили?
Санни зло ухмыльнулся:
- Хороший вопрос!
- И?..
- Хороший вопрос уже содержит ответ, - мне хотелось подробностей, девчонки нам обоим были не чужие, и я уже набрал воздуха для новой серии вопросов, как Санни перебил, - Не спрашивай. Просто не спрашивай ничего.
- Ок!
- Откуда набрался только? - рассмеялся брат на мой ответ.
- Четыре месяца с американцем жил, у него нахватался. Твой доктор Сулейман меня на канадский круизник помощником механика запихнул. Языковой практики - вагон и маленькая тележка, до сих пор всех тянет "мистерами" называть.
Наш треп отвлекал от главного.
Брат... а ведь и вправду брат, получается... Санни-Солнечный-Солнцев. Василий Солнцев, сын маминого брата. Рыжий-конопатый наемник, сделавший для меня чуть больше, чем очень много. Тот, у которого я в долгу. И долг этот вчера заметно вырос, пусть никто об этом кроме меня и не подозревает. Потому что вчера я чуть не угробил его вместе с отцом.
- Давно ты знал?
- Почти с самого начала, - не стал скрывать Василий, - Я тетю Надю примерно в твоем возрасте последний раз видел, если отвлечься от цвета волос, то есть общие черты. Статья в газете на полразворота. Кольца твои с мотоциклом. С виду - обычные, а на самом деле... Эта неброскость, как фирменный знак Романова, лучше всякого клейма, которого на них нет. И ты сам мне окончательную подсказку дал, когда сказал, что тебя в честь Петра Исаевича назвали. С чего бы кому-то в посторонней семье называть ребенка в его честь? Не с первого дня, но еще до разгрома "Ястребов" догадался.
- И молчал?
- Знаешь, я с чего-то решил, что ты тоже меня узнал, ты же так легко меня стал братом называть?..
Медленно покачал головой: даже мысли не допускал! Какова вероятность на другом конце света встретить и узнать ни разу не виденного двоюродного брата? До недавнего времени я вообще о родне матери знал только то, что они существуют!
- Это сейчас я понимаю, что сглупил, - кивнул Санни, - Стоило все раньше прояснить.
Ну, по сравнению с моей тупизной, его глупость даже на легкое недопонимание не тянула.
- Так ты поэтому со мной возился?
- По этому, по тому, по миллиону других причин. Даже корыстные мотивы присутствовали.
- Корыстные? - моя паранойя подняла голову из того угла, в который я ее загнал.
- Протезы. Трудно было не заметить, как ты ловко с рунами обращаешься, а я знал, что когда-нибудь заработаю на излечение отца, и тогда они ему понадобятся. А что они без настройки? Обычные культяпки, возможно даже хуже, чем стандартные!
- Так протезы действительно существуют? Это не шутка? Не способ меня сюда заманить?
- Епта! - сплюнул Санни и снова выругался, - Епта! Заразился от тебя этим словечком! Мне иногда этих коллег отца прибить хочется! Разводят таинственность на ровном месте! Ладно мы с тобой, нам по молодости капля глупости простительна, да и разъехались, так и не поговорив толком. Но эти старые пни! Есть протезы, есть! И я очень верю, что ты их настроишь!
- Настрою, какой разговор!
- Точно сможешь? - он с силой сжал мое плечо, причиняя боль.
- Пока не попробую - не узнаю. Но опыт есть.
- Спасибо! - еще сильнее вцепился он, пришлось даже отстраниться, - Одевайся тогда, спускайся. Завтрак через полчаса. Или тебе полежать еще нужно? - вдруг встревожился он.
- Нет, все в порядке.
В порядке, в порядке... Ни хрена ни в порядке!!! С силой пнул по стоящему в углу чемодану с бомбой, чтобы с тихим воем запрыгать по комнате на одной ноге - сам же выбирал самый крепкий!
Я сейчас не вспомню дословно разговор неизвестного с Василием Андреевичем, нашим соседом. И вряд ли опознаю ту скотину по голосу - обычный низкий мужской. Ни хрипотцы, ни акцента. Но "я его единственный родственник!" Единственный(!!!), мать его, родственник!!!
Мой дядя, Георгий Михайлович, физически не мог там присутствовать - не с теми травмами, что у него, скакать козликом по ночным улицам Николаевска. Но и его сын Василий-Санни точно так же не мог быть там, потому что Ужас Пустыни к тому времени уже шесть лет кошмарил арабов. И рост благосостояния Солнцевых никак не связан с полученным доступом к моему наследству - я примерно представляю, сколько получил Санни за две последние операции. Несопоставимо с отцовским состоянием, но очень даже кругленькая сумма. И он легко может заработать еще больше в любой горячей точке мира. Где есть песок, разумеется, но почему-то конфликты чаще всего в тех краях и разгораются.