- Состав застрял в соседней области, только завтра теперь!
- Ну, епта же! - протянул я, прикидывая финансы. По всему выходило, что денег только на один раз пожрать, - Домой?
- Не, ты иди, а я земляка встретил, с ним посижу, поздно вечером буду!
- Жаль! - надежда объединиться с товарищем в плане обеда-ужина растаяла.
Лениво слез на землю, удивленно оглядывая все еще переминающегося с ноги на ногу Равиля.
- Что?
- Петя, ты это... - виновато произнес он, - поосторожнее...
- Ладно, - пожал плечами, - Если не придешь, то завтра как обычно?
- Да... конечно... - он сильнее вжал голову в плечи, - завтра...
Недоуменно посмотрел вслед нервно семенящему Равилю и побрел по лабиринту штабелей.
Темнота от удара по лицу доской возникла неожиданно.
Очнулся от сырости и чужого воя. Пропитавшееся мартовской грязью пальто мерзко холодило спину и не давало своей тяжестью подняться, но, пусть и не с первой попытки, удалось выпрямиться и, повиснув на очередной груде лесоматериалов, встать на ноги. Отец, творя мою защиту, учитывал спарринги с командой охранников, считая, что некоторое количество синяков пойдет мне только на пользу, но при этом как-то определил уровень, за которым поединок становился избиением, чего он допускать был не намерен. До сих пор поражаюсь, как всю эту сложную систему можно запихать в два тоненьких ободка, но это же Романов! Ему удалось. Теперь я еще узнал, что защита была активной: двое моих обидчиков с воем катались по мокрому снегу, а третий лежал, не подавая признаков жизни - то ли в отключке, то ли совсем... того.
Кое-как отряхнувшись, поковылял прочь, добавив напоследок двум грабителям, заставив заткнуться. На выходе из погрузочной зоны помахал рукой сидящей на корточках знакомой компании амбалов, ловя их недоумевающие взгляды.
И только отойдя на несколько кварталов, сложил картинку: Равиль, сука! Нет, Равиль не сука и как мог, пытался предупредить, это я беспечно отмахнулся от его предупреждений. Мне уже несколько раз намекали, что в артели я занимаю чужое место, но этих намеков я тоже не желал понимать. Идиот, епта!
В ночлежке, как подозреваю, мне теперь тоже будут не рады, но мне незачем туда возвращаться - все своё ношу с собой, полупустой, промокший сидор на поле боя я не оставил. Надо было еще и налетчиков обшарить! Дурак! Совсем отупел с этой тяжелой работой!
Медленно тащась по переулкам, в очередной раз соображал, что делать. "Гостеприимная" Казань встала поперек горла, но теперь и средств нет, чтобы ее покинуть. Единственное, что приходило пока в голову, это добраться до Николаевска, благо, он относительно недалеко, а там у кого-то из знакомых разжиться деньгами и податься на юг к Санни. План так себе, но даже на его исполнение требовались деньги. Вдобавок новая власть очень косо смотрела на нищих и бродяг, а я сейчас от них ничем не отличался.
Потер ноющую грудину, наткнувшись пальцами на медальон. Вот, мама, и дошла очередь до твоего наследства! Новодел - не новодел, а серебряное украшение, хоть что-то стоить должно! И даже хорошо, что не княжеская фамильная цацка, с такой по нынешним временам попасться - верный билет в кутузку.
"Антикваръ Щирбатовъ" - попалась на глаза обшарпанная вывеска, стилизованная под старину. В моем виде, конечно, только по антикварам и шастать, но и лавка не выглядит фешенебельной. По стеночке спустился в подвал, чтобы оказаться в скупо подсвеченном царстве фарфоровых кошечек и тяжелой мебели.
- Нет-нет-нет, юноша! Ради бога не туда! - выскочил из-за стойки согнутый годами дедок, пресекая мою попытку пройти мимо оббитого тканью кресла. Посмотрев на тянущийся за собой грязный след, признал его опасения справедливыми.
- Вот так, вот сюда! - вцепившийся в рукав старик провел мимо тесно стоящих экспонатов к прилавку, и, вернувшись на собственное место, уже другим тоном произнес, - Что у тебя?
То ли уши подросли, то ли голова, но когда-то свободно надетая цепочка не желала покидать шею. Справившись, грязным обломанным ногтем подцепил мамину фотографию и вынул из рамки. Полюбовавшись на забытую улыбку, спрятал крохотный овал карточки в карман, а медальон протянул антиквару.
Получивший вещицу в руки старик встрепенулся, сменил очки, потом надел вторые прямо поверх первых. Я ожидал от него бормотания, возгласов, но изучение проводилось в полной тишине. Только несколько раз он окидывал меня своими ставшими просто громадными за двойным стеклом глазами.
- Юноша, обычно это не в моих правилах, но я вынужден вас спросить - откуда у вас эта вещь?! - требовательно спросил старик, закончив осмотр и зажав медальон в кулаке, - Ну же!
- Давайте сюда! - через стойку потянулся я за своим имуществом, - Не берете, так не берете!
Мой жест остановила тяжелая ладонь, опустившаяся на правое плечо. И вторая, легшая на левое. Ну что за день?! А старичок, отложив в сторону очки, куда-то растерял весь свой налет благообразности, напомнив хищным прищуром недоброй памяти Соколова.
- Эту вещицу я узнаю в любом состоянии, потому что сам же ее делал своему очень старому другу. А знаете, юноша, в моей жизни было очень мало людей, которых я готов назвать своими друзьями! Хе-хе-хе! - скрипуче задребезжал он, изображая смех, - Очень мало! Пройдемте, юноша, советую не сопротивляться. Свои ответы я получу в любом случае, а вам будет больнее!
Интерлюдия.
- Что нового? - не мелочась на приветствия, обрушился вопросом хозяин на согнувшегося в поклоне свитского в форме полковника императорской гвардии.
- Ничего, государь! Опять ложный сигнал! - формально его собеседник государем еще не был, но вернувшемуся с пустыми руками подчиненному показалось, что капелька лести не повредит.
- Максимка, Максимка! - с притворной жалостью протянул цесаревич, вальяжно запуская вокруг головы мужчины рой опасно трещавших огненных шаров, - А ведь такие надежды подавал!
- Ваше величество, - рухнул на колени названный Максимом, - Государь! Мне удалось получить доступ к романовскому хранилищу!
- Во-о-от! - довольно протянул наследник, взмахом руки уничтожая парящие сгустки плазмы, - Можешь, когда хочешь! А жить-то хочется? - ласково, с легким оттенком безумия спросил хозяин, помогая подняться посетителю.
Водворив свитского на ноги, цесаревич прижал его к стене, придушивая за горло.
- Очень хочется жить, Максимка! Жить хорошо и долго! - еще немного попугав подчиненного нехваткой кислорода, он разжал хватку, давая своей жертве отдышаться.
Словно насытившись чужим страхом, безумие покинуло глаза наследника, и он произнес спокойным голосом, не вяжущимся с только что продемонстрированной вспышкой:
- О том, что ты договорился с банкирами, мне докладывали еще неделю назад! Судя по тому, что ты все это время молчал, ключа там нет?!
- Нет, государь! - снова на всякий случай рухнул на колени полковник.
- Знаешь, Максим, почему я приблизил тебя когда-то? - удивил вопросом цесаревич начальника собственного полка.
- Из-за отца?.. - предположил полковник.
- Из-за него, конечно, тоже! Жаль, что у твоей матери не хватило ума остаться с ним в опале, которая оказалась частью плана моего хитроумного папаши! - гневно воскликнул хозяин, но тут же вернулся к обманчиво-мягкому тону, - Из-за фамилии! Тогда мне показалось забавным иметь в своем окружении человека с фамилией Романов. Отдавать ему приказы: "Романов, туда!" "Романов, сюда!" Была какая-то музыка в этих звуках! Но знаешь что?!
- Что, государь? - жалобно проблеял Максим Романов, еще больше сжимаясь в своей унизительной позе.
- Мне уже больше не забавно! - отвернувшись от жалкой фигуры, наследник великой империи уставился в окно, за которым простиралась Дворцовая площадь, - Отец протянет еще месяца три. С Солнцевым справятся без тебя. Твоя единственная задача, полковник Романов, принести мне ключ! И если ты мне не принесешь его в самое ближайшее время...
- Я найду ключ, государь! - начал захлебываться заверениями распластавшийся по полу мужчина.