- И в чём смысл, - удивился довольно высокий, плотный человек с сильной сединой в коротко остриженных волосах.
- Как в чём? – хитрец сделал вид, что не понял вопроса. – Тому, кто достанет, сквозь узкое горлышко любой из предметов, получит десять тысяч рублей. Нет, господа. Сегодня у меня праздник… повышаю ставку - двадцать тысяч рублей!
- Первый желающий, прошу к столу…
Гости по очереди, в течение последующего часа пыхтели, потели, трясли вазу, пытались высыпать предметы на стол. Не получалось.
- Может её разбить или сжечь? - начали поступать предложение от замучившихся… - Или нагой раздавить?
- Нет, господа, разбивать и ломать нельзя. Только руками из горлышка, - пояснил хитрец.
- Ладно, - подошёл дородный мужчина с бородой. - Даю тридцать тысяч! В чем суть фокуса?
- Вы точно хотите узнать? – улыбка растеклась по лицу вселенца, он стал похож на довольного кота, объевшегося сметаны. – И вам не жалко денег? Всё-таки, тридцать тысяч? Тридцать!
- Не жалко! Деньги отдам. Даю слово купца Винокурова!
- Мadame, мonsieur! – обманщик поднял руку вверх. – Обычная, простая, упругая, проволока. Вот она, у меня, в ладони. Помещаю незаметно внутрь горлышка. Особым способом закручиваю. Она не дает выпасть предметам. В конце трюка убираю. - И ву-а-ля… Вилки высыпаются, а я получаю тридцать тысяч рублей.
Прелюдия 8.
В душном воздухе чулана пахло прелью, пылью, сырой кожей, потом, образуя смрадную атмосферу. Сквозь небольшое оконце тускло светил занимающийся день.
- Господи! – воскликнула полная, дородная женщина. Она с силой ударила мокрой тряпкой по полу. Обернулась к рыдающей спутнице. - Это же надо учудить! После такого успеха! Отправить убирать грязь в чулане. Ведь спела как божий ангелочек. Сколько живу на свете – никто так не пел, даже в церкви. И за всё, это! С утра, опять, погнали на работу. У прошлых хозяев, после такого выступления, благородные гости дали бы денежку или подарили бусики. А может сшили платьице. А тут, как ни в чём не бывало: Спела и спела - встала утром - бегом на работу. Поверь мне, Глашенька! Нет справедливости в этом мире для простых людишек. А ужо для баб - тем более. Нетути и никогда не было. Так, что перестань ревень - мир не исправишь!
- А я, не реву, - всхлипывали, вздрагивали, растирая падающие слёзы вместе с грязью по полу.
- И правильно! - подруга подошла к горке угощений, сложенных на столе. - Хочешь, пирожок. Вкусный, ароматный, румяный. Заешь им горюшко горькое, будет легче.
- Не хочу, самая ешь, свои пироги.
- Чего это, они, мои? – возмутились, откусывая сразу половину от пирога. - Христос с тобой! Солдаты принесли… тебе! Благодарят. Дюже понравился твой голосок. Прямушки с самого утрица, идут и идут. Несут и несут. Только почему-то одни пироги?
- Вот и ешь! Я - не хочу.
- Глаша, я тоже не хочу! Силов уже нет. А кушать надо – ещё двенадцать штук. Нельзя добру пропадать! Когда ещё столько принесут забесплатно?
В каморку, настороженно оглядываясь, заглянул знакомый солдат.
- Глаша, - он обратился к молодушке. - Любо пела. Решил, выйду в отставку, сразу тебя выкуплю. Только, сердечко захолонуло - умеешь ли чего по хозяйству? Там, корову подоить? За телёнком присмотреть? В избе убраться?
- Слушай, охальник, - полная подруга выпрямилась. Угрожающе поднялась в полный рост. - Пока она дождётся твоего выкупа, состариться и будет никому не нужна - беззубая, седая и скорченная.
- Не хочу ждать и быть беззубой и старой, - девчушка громко разревелась во весь голос.
- Ирод, иди отседова! - женщина угрожающе замахнулась на солдата тряпкой. - Совсем довели несчастную до помутнения рассудка. Чего вы все ходите? Вам, чё, тут – мёдом намазано? Один за одним. Один за одним.
- Хорошо, ухожу, - служивый попятился назад. - Пирожки оставлю, кушайте на здоровье. Позже подойду, когда успокоитесь. – Ещё принесу.
Глава 8.
Большой деревенский амбар был заставлен, завален, заложен пушками «всех времён и народов». Маленькие, большие, огромные, длинные, короткие. Трех, шести, двенадцати, восемнадцати, двадцати четырех, тридцати и даже тридцати шести фунтовые… они стаяли, лежаки, выглядывали со всех сторон. Их сиятельство, как обычный школьник, воодушевлённо ходил от одного древнего экспоната к другому и его глаза сияли от счастья.
- Оу! - воскликнул он, рассматривая очередную «Вундервафлю». – У этой есть имя! – «Павлинъ». – Прочитали название прямо на стволе.
- Признаюсь, Петр Григорьевич, - посетитель музея повернулся к Игнатову. – Наконец-то меня удивили. – Князь радостно хлопнул и потёр ладони. - Предлагаю всё это старье почистить, покрасить, поставить на постаменты и выставить в качестве экспонатов в парке усадьбы. И назвать… – Он мечтательно провёл рукой по воздуху. - «Аллея артиллерийской славы 22 бригады». Пусть все желающие ходят и наслаждаются изобретением ума человеческого от Ивана Грозного до Екатерины II. Как вам предложение?
- Честно, ваше сиятельство, - замялся капитан. - Пока не готов ответить.
- Правильно. Не торопись. Подумай. А завтра, с утра, скажешь - кто будет заниматься этим le Projet (Проектом. Франц.).
- Кстати, а где пушки, с которых проходят стрельбы? И… с которыми скорее всего придётся воевать?
- Ваше сиятельство. Так, это и есть наши пушки, которые приписаны к бригаде.
Улыбка медленно, как откат прилива, стекла с лица подполковника. - Надеюсь, ты сейчас пошутил?
- Никак нет, ваше высокоблагородие. Здесь собрано всё из чего мы должны стрелять. Свезли, по остаточному принципу, почти со всех полков.
- Капитан, ты в своём уме? - заорали так, что услышали в соседней деревне. - Тут не то, что одинаковых пушек, здесь даже орудий одинакового калибра, нет?! Ты погляди вокруг. Здесь, всё! Все!!! Абсолютно разное. Как с этим воевать? У них, у всех! Разные стволы, разные ядра. Это, что? Прикажешь? Под каждую пушку изготавливать и подбирать боекомплект?
- Так точно, ваше высокоблагородие, капитан вытянулся в струнку. – Кирилл Васильевич, если по поводу пушек одного калибра. В углу есть дюжина 2-х пудовых мортир. Забрали с крепости Коломны. Они все одинаковые и все одного калибра.
- Мортиры? 2-х пудовые? – недовольно скривился полковник. – Показывай.
- Извольте пройти, туда, ваше сиятельство. И прошу обратить внимание, к ним имеется большое количество каменных ядер.
- Мать честная!!! – удивлённо воскликнул вселенец, внимательно осмотрев одного из мелких, неказистых уродцев. Настроение его сразу не просто улучшилось. Оно выросло до огромного размера и стремительно унеслось в космос. – Да это же… Ёлки плетёные! Готовый миномёт!
- Мино, что? – переспросил капитан.
- Ничего, – на капитана посмотрели весело и задорно.
- Кирилл Васильевич, - Игнатов решил уточнить. - Вы же, только что, сказали… мино чего-то. Толи лёд, то ли плёд.
- Забудь эти слова? – глаза подполковника сделались страшно колючими. – Ты ничего не слышал. Ничего не видел. Ничего не знаешь. И вообще! - Мы с тобой, в этот угол, ещё не ходили. Ты меня, понял?
- Так точно, ваше сиятельство!
…..
- Скажи мне, Игнатов, а что у нас находится в левом углу усадьбы? – вселенец заинтересовано посмотрел на крайнее левое окно дома, как только вышел из амбара.
- Господин подполковник имеет в виду окно в самом углу дома? – капитан решил уточнить. Он стоял спиной к зданию.
- Я имею в виду место откуда идёт дым?
- Дым? – удивился Игнатов, и тут же развернулся на сто восемьдесят градусов. – Там у нас химическая лаборатория. Подпоручик Котейкин, проводит химические эксперименты. Ничего страшного.