Офицеры не поддержали рвение подполковника. (Пошёл он к чёрту со своим везением. Деньги запрашивает бешенные! А вдруг - найдет?!).
- Не хотите - как хотите, – раздосадовано выдохнул обиженный любимец Фортуны. - Тогда иду без пари.
Он встал, на подгибающих, пьяных ногах, доковылял до ближайшего камня, с трудом оторвал его из земли и принёс к костру.
- Вот, господа! – произнесли, усаживаясь на место.
- И что это? - полковник указал на грязный, весь в пыли булыжник.
- А вы не догадываетесь?
- Нет.
- Честно говоря, я тоже не знаю. Сейчас, посмотрим, – он смачно плюнул на самую «чистую» сторону. Растер рукавом. Повернул на свет, показать результат.
Очищенное место засверкало характерным переливом.
- Мать честная, да это же… ЗОЛОТО!!! – раздалась в едином порыве.
- Господи, Иисусе, - раздалось откуда-то сбоку. - Как хорошо, что я не поспорил
Глава 10.
Сизая муха, медленно перебирая лапками, ползла по столу. Забралась на чернильницу. Обнюхивая края, совершила несколько кругов. Остановилась. Потёрла передние лапки, потом задние. Приняла какое-то решение... и прыгнув, утопилась в чернильных разводах.
Старший лекарь бригады Антон Евграфович Курелин возлежал на кушетке, закинув ногу за ногу и думал о смысле человеческого бытия. - Живешь, живешь… А потом раз - и как, бедная муха – никто, ничего, ни о чём не узнает. Да, господа, - он обратился к невидимым слушателям. – Такова-с жизнь!
- Можа? – раздался вкрадчивый голос из коридора.
- Нельзя, - твердо ответили с кушетки. – Готовлю лекарства.
- А мне? – раздался другой голос.
- И тебе нельзя.
- Господин лекарь, может, мне или Ваське Кобелеву?
- Никому нельзя. Приходите позже.
- Позже, энто когда? А то терпеть моченьки нет.
- Позже – это, позже...
…..
- Вы, лекарь бригады? – князь Ланин зашёл внутрь небольшой комнаты.
- Так точно, ваше высокоблагородие. Лекарь второго класса Антон Евграфович Курелин. Выпускник Медико-Хирургической Академии.
- Где больные?
- Слава богу, больных в бригаде, нет. Все здоровы. Я, - указали на книгу. – Обновляю знания латинского языка.
- Отлично, - князь провел пальцем по шкафу проверяя наличие на пыль. - Латинский подождёт. Давай, уважаемый Антон Евграфович, поработаем с картотекой военнообязанных.
- С картотекой? - не понял лекарь.
- Именно. - Ланин продолжал сыпать незнакомыми терминами. - Покажите мне, карточку рядового Иванова. Меня интересует его первичный осмотр. Как у него со зрением, слухом? Здоров ли? В каком состоянии сердце, лёгкие, зубы, пульс, моча, давление и прочее, чего у него там есть?
Курелин не понял половины из сказанного. - Ваше сиятельство, извините. - Он низко склонил голову. –Я не разумею о чём речь.
- Бери листок, перо, записывай, – князь достал платок, задумчиво поперебирал пальцами. Начал водить одним из них по ткани. – С сегодняшнего дня на каждого бойца бригады начинаешь заводить карту медицинского осмотра. Куда вносишь основные данные: Измерение роста, веса, окружности груди, талии, цвет волос….
- Ваше сиятельство, простите, - лекарь перебил на половине списка. – Это много работы и не на одну неделю.
- Верно, - подполковник задумчиво помахал указательным пальцем. – Посчитаешь, сколько надо помощников. Подойдёшь к Игнатову. Он выделит. Я буду заходить раз в неделю и лично контролировать как идут дела. Вопросы, есть. - Строго свели брови.
- Э… - несчастный бросил взгляд на чернильницу, где утонула муха.
- Вопросов, нет. Приступай. - Князь повернулся в сторону двери, двинулся на выход. Внезапно остановился. Оглянулся. – А покажи мне, Эскулап, свой стетоскоп. (Очень интересно посмотреть какой он в этом времени?).
- Что показать? – переспросил Курелин.
- Стетоскоп? – вселенец повторил вопрос. – Прибор, которым слушаешь больных? Внутренние органы, сердце, лёгкие, живот?
- Ваше сиятельство, - виновато улыбнулись, зачем-то спрятали руки за спину. – Я слушаю их без всякого прибора. Просто, прикладываю ухо и слушаю.
- Какая дикость! - подполковник нахмурился. – Ты хотя бы про него слышал?
- Про кого? - Курелин никак не мог понять про, что спрашивает начальство.
- Про стетоскоп, олух! - рявкнул князь.
- Никак нет, ваше высокоблагородие, - врачеватель рассеяно мотал головой.
- Значит, так! Зайдёшь послезавтра к столяру. – Я нарисую ему самый простой аппарат из дерева, он изготовит. Заберешь и будешь пользоваться. Ясно?
- Так точно.
…..
Дежурный постучал в дверь кабинета командира бригады. Зашёл внутрь. Чётко доложил…
- Ваше высокоблагородие, прапорщик Голубев, привёз крепостных крестьян. Построил у мерного столба. Просит провести приёмку.
- Просит, примем. Спущусь через пять минут.
....
- Ваше сиятельство, - закупщик живого товара вытянулся в струну. Прапорщиков Голубев. Готов отчитаться о покупке рекрутов. Семнадцать человек из Москвы, трое из Бронниц, двое из Богородска. Один из Подольска. Итого доставил двадцать три человека.
- Молодец! - похвалили подчинённого. - Управился быстрее всех. Правила приема и награждения за будущих солдат, помнишь?
- Так точно.
- Тем не менее напомню: Подводишь рекрута к линейке на столбе. Если он выше 190 сантиметров - сразу премия - двести рублей. Если выше двух метров (А вдруг!) - триста рублей.
- Если выше 185 - сто рублей.
- Если ниже или равен 185 сантиметров. Покупку признаю браком и взыскиваю с тебя пятьсот рублей.
- Три брака и в дальнейшем лишаешься права покупать крестьян. А следовательно, и вознаграждения.
- У меня, ваше сиятельство, - Голубев от души постучал себя в грудь кулаком. – Не забалуешь. Глаз как у орла. Я! Этих лысых чертей, по пять раз на день перемеряю!
- Начнём? – комбриг достал из кармана толстую пачку ассигнаций. Помахал ей словно веером.
- Давайте, - закупщик жадно сглотнул слюну, увидел деньги.
Солдаты вытолкнули из группы первого новобранца.
- Зовут, Филька, - начал вещать прапорщик. Фамилия Сидоркин. – Он с силой придавил парня к столбу. Сделал замер. - Сто девяносто пять!
- Молодец, Голубев! - князь значимо покачал головой и отчитал двести рублей.
- Следующий, Антошка Копытин. Голубев протянул здоровенную лапищу, жесткую и неподатливую, как стальной трос. Сверху головы отчеркнул отметку. - Сто девяноста два!
- Прапорщик, и снова молодец! - к двумстам рублям доложили ещё столько же.
- Третий, Ванька Мычкин. Я заплатил за него больше всего. Эй, ты, громила? Быстро встал к столбу! Сейчас я тебя замерять буду! Цельных сто восемьдесят три сантиметра!, ваше сиятельство. Что? – Не поверили своим глазам. Перевели взгляд на согнувшегося парня. – Это же мало! А ну быстро выпрямился, скотина ушастая! Вот! Другое дело! Сто девяносто шесть!
- Ох, и хитрец ты Голубев! – князь улыбался. - Решил разорить меня? Ладно, для доброго дела не жалко - бери ещё двести рублей.
......
- Последний, Прошка Черков. Иди, сюда, ядрёный плющ! Замер! Сто восемьдесят сантиметров… Так, стоп! – Голубев отказывался верить глазам. – А ну, встал ещё раз! Выпрямился. – Заорали на новобранца. - Спину развёл. Больше развёл. Руки по швам. Набрал воздуха, потянулся. Пятки вместе – врозь носки! - Ещё раз замерил. И снова не поверил полученному результату. - Как же так? Всего сто восемьдесят три? Ты куда, гад ползучий, дел оставшиеся сантиметры? - Замахнулись на несчастного коротыша.
- Ваше сиятельство, - прапорщик посмотрел на подполковника. Глубокая морщина прорезала его лоб над переносицей. - Клянусь, когда покупал, он был сто восемьдесят семь. Ваше сиятельство, чёрт его знает, почему уменьшился. Может съел чего. Или выпил. В туалет лишний раз сходил… Ваше сиятельство, думаю если хорошо покормить - через неделю снова будет как был.