- Нет, Голубев – вселенец усмехнулся. - Уговор есть уговор! – Он отсчитал из премиальной суммы пятьсот рублей. Потом демонстративно достал из кармана бумажку, развернул и поставил крестик. – И первое замечание из трёх!
***
Князь Ланин стоял возле стены и рассматривал только, что нарисованных трёх артиллеристов. Подобно трём богатырям, солдаты смотрели вдаль тяжёлым, суровым взглядом. Огромная надпись над рисунком гласила: «От тайги до Британских морей - 22 бригада всех сильней».
- Афонька, - князь позвал денщика. - Бегом ко мне, художник недоделанный!
- Да? Ваше высокоблагородие. - изляпавшийся краской слуга, выскочил как пробка из-за угла, походу движения, вытирая тряпкой руки.
- Ты, что, Афанасий?! - недовольно выгнули бровь! – Тайный англофил? А может быть, ты!, явный англоман?
- Чегось? - не поняли хозяина. – Англо, кто-ан, ваше сиятельство?
- Дуралей, который любит и почитает англичан? – дали пояснение.
- Что ты, батюшка-кормилец, - замахали руками, как будто отгоняя пчёл. – Сроду их не любил! А ужо читать - не собирался, никогда! Тьфу, на них, три раза. Нет – маловато будет! Пять раз, на них, тьфу.
- Афонька, так, если не любишь англов - почему написал название британских морей с большой буквы? А?
- Неушто? - денщик посмотрел на свою ошибку. – А-я-яй. Виноват, ваше сиятельство. Бес попутал! Чихнул наверное – когда писал слово. Чичас всё исправлю. Напишу с маленькой – даже с малюсенькой. Да чего, там! Вообще, не буду писать букву «Б». Пусть знают, гады – как я «люблю» их!
- Отставить, напиши обычным размером.
- Ваше сиятельство, - к князю подошел дежурный. - Отставники собраны в кабинете номер четыре. Ждут вас.
- Отлично, иду.
.....
- Здравия желаем, ваше высокоблагородие! – бывшие солдаты вскочили, приветствуя подполковника.
Вселенец посмотрел на ветеранов и сразу решил перейти к делу, минуя все красивые слова о расставании с армией, о тяжелой доле после службы и тэ. пэ. и тэ. дэ.
- Орлы! Есть предложение организовать артель по изготовлению драгоценных изделий. Работать будите в имении, в селе Васильково. В трёх верстах от Вардеево. Под мастерские отдаю дом помещика. Проживать будите там же, пока не построю отдельную избу каждому. Строительства жилья начну со следующей недели. Платить буду... - Князь задумался, чего-то подсчитывая. - Сто рублей в месяц? Согласны?
- ???... - не ожидая такого предложения, отставники недоуменно начали переглядываться.
Князь неправильно понял заминку. Решил усилить предложение. - Хорошо, обещаю не только построить для каждого дом, но и выдать деньги на покупку невест. Такое предложение, устроит?
- Ваше сиятельство? - наконец-то пробился голос с последней парты. – Дык, мы же вроде… как бы не умеем по этому делу ничегошеньки. Мы же бывшие солдаты – а не мастера-ремесленники? Как же мы будем работать?
- Так, вы читать и считать не умели. Ничего, научились. Мастерству тоже обучитесь. Конечно, не так быстро, как считать. Но ничего – говорят, за год медведя можно научить играть на балалайке. А уже солдата, тем более артиллериста, изготовлению изделий - научим подавно. У меня метод - проверенный. Княжеский! Сбоя не даёт! Так, я не понял? Кто согласен - руки вверх.
- Отлично, - организатор махнул головой, увидев лес рук. - Не откладывая дело в долгий ящик – сразу начнём. - Он достал большой, тяжелый узел с инструментом. Развернул его. Вынул первый предмет. Поднял над головой. Начал объяснять как с ним работать.
.....
Бывший охотничий домик графини, после заезда гения химии, претерпел существенные изменения. Стал похож на жилище злой ведьмы из страшных сказок: Пробирки с мутными жидкостями, дутые мензурки, бурлящие пузыри, изогнутые колбы, воронки, шланги, противный запах химреактивов, копоть и разводы на стенах, тусклое мерцание огней сквозь дым в закопчённых светильниках...
- Вот, «ОНО», - Котейкин осторожно поднял пинцетом небольшой шарик, размером с голубиное яйцо, усыпанный опилками. Покрутил его перед собой, давая возможность хорошо оценить своё творение.
Капитан Игнатов скептически посмотрел на голубиное недоразумение, больше похожее на овечий помёт. Хмыкнул. Произнёс сквозь зубы… - И ты? Потратил прорву денег и две недели времени на непонятно, что?
- Уверяю вас, ваше высокоблагородие, – глаза подпоручика горели каким-то дьявольским огнём. – «ОНО» стоит вложенных средств. Бабахнет – так! Что мало никому не покажется. Это, очень страшная вещь.
Капитан скривил лицо. Недоверчиво покачал головой. – Кажется зря мы не повесили тебя на воротах.
- Пётр Григорьевич, не торопись делать выводы! - экспериментатор осторожно положил шарик в круглую выемку на железной наковальне. Капнул из пипетки мутно-жёлтое вещество. Капля быстро потекла по металлу в сторону шарика. Подпоручик достал из ведра с водой мокрую книгу. Закрыл ей отверстие. Рывком потянул капитана за кирпичную перегородку. Зачем-то закрыл глаза.
«Пшик..» - негромко прошипело со стороны наковальни. Поток горячего воздуха волной прошёлся по мастерской. Обжёг лицо.
- И...? - не понял Игнатов. Он вышел из укрытия и посмотрел на отброшенную на пол книгу.
Котейкин поднял её, показал контролёру. Медленно покрутил, демонстрируя сквозные дыры.
- Матерь божья! - удивлённо воскликнул Игнатов. - Ирод! Ты, что сотворил с библией? Он хорошо рассмотрел жертву эксперимента. Как её читать? Тут же все страницы искромсало?
- Ваше высокоблагородие, «сумасшедший» химик гордо поднял подбородок. - Покажите её князю Ланину. И скажите, подпоручик Котейкин, хочет быть поручиком.
Глаза Игнатова увеличились до неприличия от такого ответа. - Может тебе сразу генерала присвоить или дать ещё чего?
- Конечно, дать! Нужны деньги, реактивы, помощники. Вот список и смета расходов. Чем скорее получу необходимое, тем быстрее добьюсь нужного результата. И ещё, нужно срочно построить две ветряных мельницы.
- Котейкин? – у офицера уже не было сил удивляться. - Мельницы-то зачем?
- Господин капитан, мы же с вами просвещённые люди! Пора появиться электричеству.
Прелюдия 11.
Шла игра, раздавались голоса. То сдержанно-выжидающие, то настороженные, то удивлённые. Шла игра. Большая игра! Доносился шелест денег. Мягко стучали карты о стол.
- Итак, сударь? Мы продолжаем? Или на сегодня, всё? – игрок, не разу не проигравший за вечер, улыбнулся. На его худощавом, вытянутом, с плоским подбородком лице появлялось что-то стремительное, острое, напоминающее выражение кошки перед прыжком на воробья. Он вскрыл новую колоду. Щёлкнул по картам. Раздвинул их по столу. Перевернул. Сдвинул. Начал тасовать. Карты словно ожили, заструились между тонких пальцев. Стали развертываться полукругом, переворачиваться, складываться, тасоваться в стопки, сдвигаться, путешествовать и совершать кульбиты между пальцами. В конце представления превратились в пёстрый ручей, который непрерывно стекал от плеча к руке, переливался из ладони в ладонь, а затем исчезал без следа, словно и не было вовсе никаких карт. Завершив манипуляции с колодой, кудесник положил карты на стол. И посмотрел на зачарованного противника.
- Конечно, любезнейший, продолжаем, - князь Ланин доверчиво поморгал глазами. Обоими ногами упёрся в пол. - Пока я у вас не отыграю все свои деньги, а потом, не выиграю все ваши - будем играть. Ну-с, господин хороший и дорогой, ставлю сто тысяч и четыре камня. Итого на кону двести тысяч. Какой ваш ответ?
- Мой ответ, - картёжник азартно потёр ладони. - Сто пятьдесят ваших и по-прежнему пятьдесят моих. Что я такое говорю? – Он поправил сам себя. – Теперь уже двести моих.