- Это ещё почему?
- Вдруг ты захочешь такого, чего я не смогу сделать? Например, остановить Землю или выдать тебя замуж за Наполеона?
- И че? - вредина надула щеки. - Вам, что! Тяжело выдать меня замуж за Наполеона?
- Конечно тяжело! Где, я? И где Наполеон!
- Я не хочу замуж за Наполеона. А меня другое желание. Гораздо скромнее. Я хочу, чтобы вы научили моих работниц читать, писать и рисовать эскизы.
- Кхм... кхм... - закашлял вселенец. - Девочка, ты ничего не попутала? Я - князь! Отпрыск старинного рода! Белая кость и всё такое! А не какой-то сельский учитель.
- Но, своих солдат, выучили?
Подполковник гордо задрал подбородок. - Не путай! Солдат 22 артиллерийской бригады! И каких-то... ткачих с фабрики Латыпина. Это совершенно разные вещи.
- Ах, так! - девчушка вскочила с места. – Тогда! Пускай вас подстригают и делают причёски, солдаты! - Она сверкнула глазами и бросилась на выход из кабинета.
- А-ну сядь! - подполковник остановил её на половине пути. - Маруся, ты прекрасно понимаешь, я физически не смогу обучить всех работников твоей фабрики.
- Всех и не надо. Хотя бы человек тридцать.
Вселенец погонял воздух между щёк. Прикусил губу. Покачал головой в разные стороны. - Допустим, читать, считать – смогу. Но, рисовать?
- Афанасия же обучили рисованию?
- Маруся, я не учил его. Он сам научился. Я только ударил со всей силы гитарой по голове. Гитару – сломал! А этот дурачок, упал, поднялся и научился рисовать. Каким образом – понятия не имею.
- Кирилл Васильевич, вы же умничка? Попробуйте! Пожалуйста... Хотя бы чтобы они смогли придумывать и рисовать узоры. Я же не прошу делать из них художниц, как Афанасия.
- Не знаю... не знаю, - засмущался подполковник.
- Что значит, не знаю? - девчушка по-взрослому свела брови. - Кирилл Васильевич, вы офицер или кто?
***
Закончив благое дело по подсчёту собранных с купцов финансовых средств. Их высокоблагородие главный полицейский чиновник города Коломны довольно откинулся в кресле. С удовольствием закрыл глаза и даже немного позволил себе вздремнуть.
В дверь кабинета испугано постучал секретарь. – Господин капитан-исправник, к вам желает срочно пройти его сиятельство князь Ланин. Сказал, что пристрелит меня, если немедленно не доложу о визите.
Полицейский выпрямился. Недовольно скукожился. Как таракан пошевелил большими усами. Выдавил сквозь зубы. – Пропусти.
- Mignon Kirill Vasilyevich, quels destins? (Милейший Кирилл Васильевич, какими судьбами? Франц.) – чиновник привстал, с трудом выдавил из своего лица что-то похожее на улыбку.
- Cher Fiodor Dmitrievich, j'ai une affaire tr е s s е rieuse pour vous, alors nous parlerons en russe. (Дорогой Федор Дмитриевич, у меня к вам очень серьёзное дело, поэтому будем говорить по-русски. Франц.).
- Конечно, конечно, по-русски. Слушаю. Весь во внимании.
Гость прошёл к столу, бесцеремонно сел, развалился в кресле. Закинул ногу на ногу. – Вы наверное в курсе, что купец второй гильдии Александер Леевин оформил дарственную на дом бывшей купчихи Рощиной на меня? А я решил открыть в нём театр? И давать спектакли для всех жителей города?
- Да, уважаемый князь. Что-то такое слышал.
Посетитель довольно потёр ладони. – Причём, в вечернее время будут идти спектакли для взрослых, а в дневное - для малолетних отроков.
- Очень хорошая идея, господин Ланин.
- Но, вот в чём неприятность, - князь значимо поднял указательный палец. - Центр города! Театрализованное представление! У людей праздник! А в доме на против - целых три питейных заведения. Вдоль по улице - ещё несколько. Люди будут идти на спектакль, опрятно одетые, с соответствующим настроением, а навстречу - пьяные, грязные, дурно воспитанные прохожие. Как-то не хорошо получается. Надо бы вам, господин главный полицейский Коломны!, проявить свои полномочия. И убрать их с центральной улицы. И с параллельных желательно тоже.
- Кого убрать? - не поняли желания гостя
- Питейные заведения, - расшифровал Ланин.
Чиновник нахмурился. Вжался в кресло. - Уважаемый Кирилл Васильевич, позвольте? Как же я их уберу. У них с разрешениями, документами, бумагами – всё нормально. Они вносят деньги в казну города. Содержат их уважаемые люди. Да и когда открывались, ни о каком театре не было речи.
Вселенец глубоко вздохнул. Поёрзал в кресле. Побарабанил пальцами по столу. - Может, все-таки, как-то можно решить вопрос и перенести куда-нибудь за город? Открыть на их месте какие-нибудь «Чайные», «Конфетные» или «Детские» лавки. А неустойку я оплачу.
- К сожалению, Кирилл Васильевич, никак-с.
Вселенец мстительно прищурился. – Значит, не договоримся?
- Нет, милейший господин Ланин. Даже, если бы хотел – не смог.
Гость встал. - Жаль, дорогой господин капитан-исправник. Очень жаль!
- Мне тоже, что я не смог помочь вашей просьбе.
Князь полез во внутренний карман. Достал сложенные листы. Протянул чиновнику. – Будьте любезны, прочтите.
Полицейский развернул бумаги, начал читать. Его лицо медленно начало наливаться краской. – Откуда это? Про это, никто, не может знать!
- Уважаемый Фёдор Дмитриевич! - вымогатель улыбнулся своей самой располагающей улыбкой. Показал крепкие здоровые зубы. Качнул красиво подстриженной головой. - Главное не откуда, а кто получит эти бумаги? Понимаете, я внук генерала Ланина. А он, почти ежемесячно, бывает на приеме у государя-императора. Так что, слушайте мои условия: Даю вам, три недели! Пока не закончится ремонт помещения театра, чтобы освободить центральную улицу от всех питейных заведений. Три недели!!!
- Князь! Это невозможно.
Ланин поднялся с кресла, показывая, что собирается уходить. – Тогда, здесь, через месяц, будет сидеть другой человек. А вы будете путешествовать в Сибирь. Скорее всего в кандалах. Так, что, сударь - время пошло.
***
Часы на столе показывали шестой час вечера. Внутрь помещения заглянул дежурный. - Ваше высокоблагородие, к вам снова Стефан Ля Гранж.
- Он же был час назад? - удивился хозяин кабинета.
- Говорит, очень важный и болезненный вопрос.
- Раз болезненный. Давай, запускай. У меня, как у стоматолога. С болью вне очереди.
- Разрешите? - режиссер зашёл с поклоном.
- Стефан? Что могло произойти срочного, что ты бросил все дела и снова прибежал ко мне? Молчи... Попробую угадать. – Вселенец сложил руку, имитируя пистолет. - Главная героиня не пришла на репетицию. Заменить некем. Вечером спектакль. А она внезапно полюбила красавца гусара и подалась с ним в бега. Кстати, шикарный сценарий для новой постановки. Дарю идею, бери.
- Спасибо, но здесь другое.
- Так, погоди, погоди, - князь побарабанил ладонями по столу. - Попытка номер два. Ты решил, раз я нашёл артистам помещение театра, то неплохо было бы дать им волю? А-а? - Помахали указательным пальцем. - Желаете получить свободу и уехать к лягушатникам в Париж?
- Я хотел поговорить по поводу Иоганна Штауса, - театрал тяжело вздохнул.
Подполковник пощелкал пальцами. - Так это Иоганн? Собрался бросить всё! И убежать в Париж?
- Нет. Он сильно обижен.
Ланин недовольно откинулся на спинку кресла. - Странно? Денег получает больше, чем вы все вместе взятые. И ещё обижается?
- Ваше сиятельство, вообще-то мы у вас крепостные и не получаем ни копейки. А он обижен из-за другого. Вы нам: и новый театр, и интересный сценарий, и популярные песни. Зрители носят нас на руках. Поклонники заваливают актрис пирогами. А он, как играл одно и тоже, так и играет. Как выступал в одном месте – вечером, перед солдатами, так и выступает. Честно говоря, они под его музыку, больше спят, чем слушают. Вот он и обиделся. Причем дошло до того, что вчера на репетиции сломал палочку и ушёл к себе в комнату. С тех пор не выходит. Музыканты вечером без него выступали.