Воздух застывает в легких. Я беззвучно плачу, уже не пытаясь вырваться, потому что каждое новое шевеление добавляет боли. А он замирает, останавливается, оставаясь внутри. Смотрит в мои затуманенные слезами глаза. Трется носом о нос, отпускает из плена рот, но лишь затем, чтобы губами собрать мокрые дорожки на висках.
— Потерпи, малышка… Еще немножечко — и станет легче.
Я не верю. Между ног жжет огнем, так больно не было никогда в жизни. Все, о чем могу думать: как бы вырваться, прекратить этот ужас, вытолкнуть из себя раскаленный стержень, продолжающий рвать на части.
Были бы свободны руки — вцепилась бы в волосы, исцарапала лицо, заставила понять, что чувствую на самом деле. Дэн будто слышит мои мысли — и освобождает запястья. Но я, вместо того, чтобы выполнить свои зверские намерения, неожиданно для самой себя обвиваю руками его шею. Глажу плечи, пробегаю дрожащими пальцами по бугрящимся мышцам на спине. И внезапно понимаю, что боли стало меньше. Терзающее давление сменяется чем-то иным.
Мне больше не хочется оттолкнуть. Наши тела так близко, что я ощущаю, как грохочет в груди его сердце. Чувствую обжигающее кожу на лице рваное дыхание. В глазах тоже пелена, но не от слез: он будто пьяный. Не перестает целовать меня. Лоб, веки, виски, нос, щеки, подбородок. Лижет шею, возвращается к губам, трогая то нежно, то жадно. И шепчет, словно в бреду, какая я потрясающая.
Снова двигается, теперь медленно и плавно, задевая какие-то незнакомые точки в моем теле. Там все еще ноет, но теперь терпеть уже не страшно. И, кажется, я даже не хочу, чтобы это заканчивалось.
Дэн хрипит что-то нечленораздельное. Приподнимается на локтях, толкаясь сильнее, увеличивает темп. Закидываю ноги ему на поясницу, теснее прижимая к себе, чтобы мгновенье спустя почувствовать, как его тело сотрясается в бешеном экстазе.
Глава 3
Я счастлива. Напрасно волновалась: все мои страхи оказались в общем-то беспочвенными. Конечно, никакого неба в алмазах не увидела, но ведь это только в книжках такое случается в первый раз. Мне все равно хорошо. Находиться так близко к нему, слушать, как бьется сердце, выравнивая свой бег, украдкой касаться губами солоноватой кожи. Чувствовать его запах, ставший настолько родным. Кажется, я и сама пахну им, и это осознание будоражит. Хочется, чтобы время остановилось. Лежать бы вот так целый день, в теплом кольце сильных рук. Не думать больше ни о чем, забыть об окружающем мире.
— И почему мы не делали этого раньше? — прижимаюсь щекой к плечу любимого.
Дэн хмыкает, целуя меня в висок.
— Вкус к жизни проснулся? Наконец-то. Честно говоря, я уже начал думать, что с тобой что-то не так.
От его слов меня слегка коробит. Получается, нашими прежними отношениями была удовлетворена только я, а Даниил считал совсем иначе? Почему тогда ничего не сделал? Сегодня вон задуматься даже не позволил, засомневаться хотя бы чуть-чуть. И раньше бы наверно недолго сопротивлялась после таких вот поцелуев и ласк… Поднимаю на него глаза.
— Дань, но ты же не говорил об этом… Не спрашивал ничего, не пытался…
— Соблазнить тебя? –— перебивает он, приподнимая бровь. Так откровенно… Хочется спрятаться от его пронзительного взгляда, но после всего, что уже случилось, это как-то глупо. Вздыхаю:
— Ну да…
Он гладит подушечкой большого пальца мою щеку, обводит губы. Внутри снова что-то начинает покалывать. Хочется приоткрыть рот и втянуть его палец, исследовать языком, представляя, что это…
Вздрагиваю от накатившего возбуждения, вмиг тягучей тяжестью плеснувшей по телу. Утыкаюсь носом Дэну в грудь. Как же остро все ощущается рядом с ним, и мне пока так непросто справляться с волнением.
А Ярославский смеется, зарываясь лицом в мои волосы.
— Сонь, ты же ясно дала понять, что секс до свадьбы тебя не интересует. Я не хотел давить. Да и батя твой… — он касается немного шершавой ладонью моей спины. Обрисовывает пальцами бугорки позвонков, поглаживает поясницу. Так приятно… — строго-настрого запретил обижать его девочку.
Я улыбаюсь: это так похоже на папу. Наверное, еще и выражения подобрал покрепче, чтобы мой жених точно не усомнился в приказе. И хотя после сегодняшнего утра абсолютно не верю, что у Дэна не нашлось бы аргументов разубедить меня, старательно гоню прочь пришедшие на память слова подруги. «Не с тобой, так с другой, не будет же он монахом ходить…» Не хочу думать об этом. Если что-то и было, то в прошлом. Теперь у нас все хорошо, а станет еще лучше, потому что больше я не собираюсь его отталкивать.